Но внутри всё равно сидит зверь. Зверь, который ждёт момента, чтобы разорвать глотку тому, кто смеет нас тронуть.
Глава 5
Солнце здесь не похоже на то, что я видела в городе. Оно не мягкое, утреннее, не ласковое.
Оно бьёт в лицо, как раскалённый кулак, от которого не увернёшься. И всё равно мне здесь легче дышится, чем в той золотой клетке.
Я стою у дверей хижины, вдыхаю холодный воздух, и у меня внутри всё ещё колотится вчерашняя ночь. Как он держал меня, как входил, как шептал мое имя так, что у меня ломило кости.
После этого мы лежали рядом, и он не отпускал ни на секунду, будто я могла исчезнуть.
Сегодня утром он опять не спал. Сидел с оружием у окна, как тень, как зверь, сторожащий свою самку. И я впервые за всё это время чувствовала себя не пленницей, а женщиной. Его женщиной.
- Одевайся, - его голос отрезает мысли. • - Пойдём к речке.
Я натягиваю джинсы и свитер, прячу волосы под капюшон. Он смотрит, как я зашнуровываю ботинки, и в его взгляде - что-то, от чего у меня по спине пробегает горячая дрожь. Он не торопит, но и не даёт расслабиться.
Дорога к речке - узкая тропа, камни под ногами, запах хвои. Он идёт впереди, рюкзак за спиной, автомат в руках. Я ловлю себя на мысли, что не боюсь этого оружия. Боюсь того, что будет, если оно ему не поможет.
У речки тихо. Вода бежит прозрачная, холодная. Аслан опускается на корточки, проводит рукой по влажной гальке.
Здесь кто-то был, - бросает он.Ты уверен?Я знаю следы, Надя. Это не зверь. Это люди.
У меня внутри что-то проваливается. Холод от воды подбирается к горлу.
- Что будем делать? Пока ничего. Но будь готова. - Он поднимается, и я вижу, как он напрягается весь, от шеи до кончиков пальцев.
Мы идём обратно медленно. Он постоянно оборачивается, слушает лес, будто слышит то, чего я не слышу.
В хижине он закрывает дверь на засов, ставит ружьё к стене. Я чувствую, как напряжение между нами растёт. Не от страха - от того, что мы оба понимаем: времени всё меньше Я ставлю на плиту чайник, а он подходит сзади, кладёт руки мне на талию.
Зачем ты это делаешь? - спрашиваю.Что именно?Касаешься меня так... будто у нас есть время.Потому что я не знаю, будет ли оно завтра, - отвечает он и разворачивает меня к себе.
Его поцелуй жёсткий, голодный. Не нежность - голод. Он срывает с меня свитер, и я уже не сопротивляюсь. Мы падаем на старый диван, он расстёгивает мои джинсы, стягивает их вместе с бельём. Его руки горячие, движения резкие, но в них есть что-то такое, что обжигает изнутри.
Скажи, что хочешь меня, - рычит он.Хочу... - выдыхаю я, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.
Он входит в меня резко, глубоко, и мир сужается до этого движения, до тяжёлого дыхания у уха, до того, как его пальцы сжимают мои бёдра так, что будет синяк. Я цепляюсь за него, вгрызаясь ногтями в плечи, и он только сильнее ускоряется.
Смотри на меня, - приказывает, и я поднимаю глаза. В его взгляде - и власть, и что-то ещё, что я пока боюсь назвать.
Я кончаю первой, прижимаясь к нему, и он тоже замирает, выдыхая моё имя так, будто это последнее, что он успел сказать.
Мы сидим какое-то время молча. Он держит меня за руку, его пальцы тёплые и крепкие.
Нам надо уходить, - вдруг говорит он. - Они рядом.Ты уверен?Я чую их. И запах. И тишину такую, как перед выстрелом.
Собираемся быстро. Он закидывает в рюкзак еду, патроны, аптечку. Я помогаю, но руки дрожат.
Он замечает, берёт моё лицо в ладони.
Смотри на меня, - говорит он. - Мы выберемся. Поняла?Поняла.
Выходим через заднюю дверь. Лес уже кажется другим - тише, плотнее. Мы идём быстро, но осторожно. В какой-то момент он останавливается, поднимает руку, и я замираю.
Что?Тень. За деревьями. • - Он медленно снимает автомат с предохранителя.
Дальше всё происходит быстро. Выстрел. Эхо уходит в горы. Он тянет меня за руку, мы бежим.
Я слышу крики где-то за спиной, но он не оборачивается.
Мы добегаем до старой охотничьей будки. Он толкает меня внутрь, закрывает дверь и прислоняется к ней, тяжело дыша.
- Живы, - выдыхает он. - Пока живы.
Я понимаю, что руки у меня всё ещё дрожат, но это уже не страх. Это адреналин. И я знаю, что пока он рядом, у меня есть шанс.