Сначала медленно, будто смакуя каждый сантиметр, но с каждым толчком ритм становится жёстче, глубже. Его бёдра бьются о мои, ладони крепко держат за талию, не давая даже пошевелиться. Каждый удар уходит так глубоко, что я почти теряю дыхание.

- Смотри на меня, - приказывает он, и я открываю глаза, встречая его взгляд. Он хищный, полный власти и желания, и я понимаю, что это самый интимный момент в моей жизни.

Его грудь скользит по моим соскам сквозь кружево лифчика, я чувствую, как ткань натирает, усиливая возбуждение. Он наклоняется, прикусывает мочку уха, а рука опускается между нами, чтобы пальцами снова найти мой клитор.

- Кончи для меня, Надя, - его голос низкий, с хрипотцой, и я не могу не подчиниться.

Волна накрывает меня резко, вырывая из груди крик, я вцепляюсь в его спину, ощущая, как он становится внутри ещё твёрже. Аслан замирает на секунду, а потом рычит, кончая глубоко во мне, прижимая меня к себе так, будто боится отпустить.

Он остаётся во мне ещё несколько мгновений, дыхание горячее, сбивчивое, и шепчет прямо в губы:

- Теперь ты никогда меня не забудешь.

Лежу в его обьятиях, и впервые в жизни понимаю, что значит близость. Не насилие, не холодная обязанность, а что-то дикое, опьяняющее - когда тела и души сливаются так, что уже не различить, где он, а где я. Его кожа пахнет дымом и мужским потом, горячим, как костёр в ночи, и я прячусь лицом в его шею, вдыхая его запах, как что-то жизненно необходимое.

О чём думаешь? - хрипло спрашивает Аслан, целуя меня в макушку. Его губы чуть шершавые, но от этого прикосновение только острее.

- О том... что я даже не знала, что так бывает, - признаюсь, и мой голос звучит тихо, почти виновато.

Его руки сжимаются на моей талии, прижимая так, будто он может впитать меня в себя.

- А теперь знаешь. И будешь знать всегда, - его голос низкий, как раскат грома перед бурей.

Я поворачиваюсь к нему, утопая в этих тёмных, жадных глазах.

Аслан, а что, если нас найдут?Не найдут.А если найдут? Он чуть усмехается, но в этой усмешке нет ни капли шутки:

- Тогда я убью всех, кто попробует тебя забрать.

том, чтобы выключить свет.

- Включая моего отца.

Сказано просто, без пафоса, будто речь о - Ты правда готов? - спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

Готов убить любого за тебя, - отвечает он, кладя ладонь мне на щёку. Его пальцы грубые, с мозолями, и от этого прикосновения меня бросает в дрожь.

- Ты моя, Надя. Навсегда. И я никому тебя не отдам.

В его голосе такая безумная, звериная одержимость, что нормальная женщина, наверное, испугалась бы. Но я чувствую не страх. Я чувствую, как между ног нарастает жар, и хочу его ещё сильнее. Этот мужчина, опасный до костей, готов пролить кровь ради меня - и это пьянит.

Я тоже никуда не хочу уходить, - выдыхаю я.Тогда мы останемся вместе. Что бы ни случилось, - он наклоняется и целует меня. Сначала мягко, но в этой мягкости скрыта угроза: я знаю, как быстро он превратит её в жадный, хищный поцелуй.

Я прижимаюсь к нему всем телом, чувствую, как напрягается его член, и шепчу прямо в губы:

Ещё раз.Да, - отвечает он так, будто это приговор.

Он скидывает с меня одеяло, наваливается, впечатывая в матрас, и уже через секунду мы теряемся друг в друге, снова и снова, пока дыхание не превращается в стоны, а разум - в хаос.

Его руки, его запах, его вес - всё становится единственным миром, где я хочу быть.

К вечеру мы выползаем из кровати, и я кутаюсь в его рубашку, которая пахнет им. Она огромная, сваливается с плеча, а он, стоя у плиты, бросает на меня взгляд, от которого колени подгибаются.

Завтра уедем, -- говорит он, помешивая что-то на сковороде.

Куда?К моему другу в горы. Там будет безопаснее.А потом?Потом - за границу. Подальше от этого дерьма.

Я подхожу к нему сзади, обнимаю, прижимаясь грудью к его спине. Его мышцы под ладонями напрягаются, он чуть замирает.

- Вместе? Вместе, - подтверждает он, оборачиваясь. Его глаза горят тем же огнём, что и ночью.

Навсегда.

Я не отвожу взгляда.

- Я люблю тебя, - говорю впервые.

Он будто зверь, почуявший кровь, - мгновенно напрягается, взгляд темнеет.

Повтори.Я люблю тебя, Аслан.

Он подхватывает меня на руки, прижимает к стене кухни, так, что мои ноги обвивают его бёдра.

Ещё.Люблю... люблю тебя...