— Похороним мать с почестями. А потом... — я смотрю в окно, где виднеются знамена Азизы, ярость разъедает внутренности. — А потом я покажу сестрице, что значит убить архбаа Черных Волков. Сожру ее живьем.

Стук в дверь прерывает нас. Входит Заман, тот самый стражник, который сообщил мне о смерти матери.

— Арх, — говорит он, кланяясь. — Все готово. Костер сложен на Вороньем холме.

Воронье холме. Самая высокая точка наших земель. Оттуда видно весь замок, все наши владения. Идеальное место для последнего путешествия матери.

— Хорошо, — киваю я. — Несите ее.

Заман колеблется.

— Арх... может, вы хотите сами...

— Нет. — Я снова беру руку матери, в последний раз сжимаю ее холодные пальцы. — Несите ее бережно. Она императрица. Она заслуживает всех почестей.

Заман кивает и выходит. Через несколько минут возвращается с тремя стражниками. Они осторожно, с великим почтением поднимают тело Роксаны и выносят из комнаты.

Я иду следом, Лана рядом со мной с сыном на руках. Мы спускаемся по лестнице, проходим через залы замка. Все слуги, все воины встают на колени, когда мимо проносят тело их архбаа.

На дворе нас ждет повозка, украшенная черными знаменами и цветами. Тело матери укладывают на мягкие подушки, укрывают шелковым покрывалом.

Процессия медленно движется к Вороньему холму. Я иду пешком, как того требует традиция. Лана рядом со мной, наш сын спит у нее на руках.

На холме горит огромный костер. Языки пламени тянутся к небу, как молитвы. Дрова уложены в форме корабля — древний символ последнего путешествия.

Тело матери осторожно кладут на костер. Она выглядит мирной, словно просто спит. Но я знаю, что это не сон.

— Роксана архбаа! — кричу я, поднимая руки к небу. — Мать императора! Защитница рода! Да будет твой путь легким!

— Да будет путь легким! — отвечают все присутствующие.

Я беру факел и поджигаю костер. Пламя быстро распространяется, обнимая тело матери. Дым поднимается к звездам, как я и хотел.

— Прощай, мама, — шепчу я. — Жди меня. Когда придет мое время, я найду тебя.

Мы стоим и смотрим, как горит костер. Лана плачет тихо, наш сын проснулся, но не кричит. Словно понимает торжественность момента.

Когда костер догорает, я поворачиваюсь к собравшимся.

— Роксана мертва! — кричу я. — Но род Черных Волков жив! И тот, кто поднял руку на нашу архбаа, ответит за это!

Воины рычат в знак согласия. Их глаза горят жаждой мести.

— Завтра мы идем войной на Азизу! Завтра мы отомстим за нашу мать! — голос срывается на рык, дерет глотку до мяса.

— За архбаа! — кричат воины. — За Роксану!

Я киваю и спускаюсь с холма. В замке меня ждет война. Но сначала... сначала я должен стать зверем. Окончательно.

— Лана, — говорю я, когда мы остаемся наедине. — Мне нужно побыть одному.

Она понимающе кивает.

— Я буду с малышом. Если что-то понадобится...

— Я знаю, где тебя найти.

Она уходит, и я остаюсь один на холме. Костер почти прогорел, остались только угли. Но тепло еще идет.

— Мама, — говорю я в пустоту, каждое слово рвет горло. — Я не подведу тебя. Азиза заплатит за то, что сделала. Кровью заплатит. Я ее на куски размажу.

Ветер шевелит мои волосы, и на мгновение мне кажется, что я слышу ее голос: "Мой лев. Моя гордость."

Я закрываю глаза и позволяю себе последний раз поплакать. Завтра я буду императором, воином, зверем. Но сегодня... сегодня я просто сын, потерявший мать. И это разрывает меня пополам.

И когда слезы высыхают, в груди остается только одно чувство, выжигающее все остальное.

Жажда мести.

(Вахид)

Рассвет. Время встречи с сестрой.

Я стою на стене замка, смотрю на равнину, где разбит лагерь Азизы. Ее знамена развеваются на ветру — черный волк на кроваво-красном поле. Когда-то это был наш герб. Герб всей семьи. Теперь она осквернила его кровью матери.

Внутри все горит. Каждая клетка тела пылает яростью, жаждой мести, рвет меня изнутри до костей. Три дня я готовился к этой встрече. Три дня собирал остатки своих сил, планировал, как буду медленно убивать ту, что когда-то была моей сестрой.

— Арх, — тихо говорит Заман, подходя сзади. — Они идут.

Я вижу. Небольшая группа всадников отделяется от лагеря и движется к замку. Впереди — знакомый силуэт. Азиза. Моя старшая сестра. Убийца моей матери.

— Открыть ворота, — приказываю я. — Пусть войдет. Но только она и двое охранников.

— Арх, это может быть ловушкой...

— Может быть, — соглашаюсь я, не отводя взгляда от приближающихся всадников. — Но мне плевать. Я хочу посмотреть ей в глаза, когда буду ее убивать. Медленно. Очень медленно.