Вахид нёс меня и малыша вглубь пещеры, его крепкие руки сжимали меня так, будто он боялся, что я растворюсь в воздухе. Он весь был в крови – чужой, но это не делало его менее пугающим. Грудь тяжело вздымалась, мышцы напряжены, а глаза… Боги, его глаза горели янтарным огнём, таким яростным, что я невольно сжалась. Маленький спал. Я положила его на свой расстеленный плащ и Вахид тут же схватил меня в объятия.

– Ты могла погибнуть, – прорычал он.

Я едва успела кивнуть, прежде чем он схватил меня за волосы и жадно впился в мои губы. Его поцелуй был безжалостным, лишённым нежности – только пламя, только жадность. Я не сопротивлялась. Наоборот, отвечала ему с таким же отчаянием, вцепившись пальцами в его плечи.

Моя одежда разрывалась под его руками. Он не тратил время, не был осторожен – просто срывал её, словно ему требовалось доказательство, что я здесь, что я живая, что я принадлежу ему.

Я застонала, когда его горячие ладони легли на мою грудь. Он сжал её, пальцы грубо прошлись по чувствительным соскам, и я выгнулась навстречу.

– Ты вся моя, – его голос был низким, опасным.

Я знала, что сопротивляться ему бесполезно. И не хотела.

Он толкнул меня назад, прижимая к мехам, и в следующую секунду его губы впились в мою шею. Он оставлял на коже следы, покусывал, оставлял отметины – метил меня. Я задыхалась, мои пальцы запутались в его волосах, а его руки уже спускались ниже.

Когда он коснулся меня между ног, я вскрикнула. Его пальцы были жёсткими, уверенными. Он знал каждую мою слабость, каждую точку, которая могла заставить меня застонать.

– Вахид… – я почти всхлипнула.

- Я все вспомнил…мотылек…Все вспомнил. И я сожру тебя. Моя жена! Моя!

Он усмехнулся, прежде чем резко опуститься ниже. Когда его язык коснулся меня, я задрожала, когда его губы обхватили пульсирующий клитор. Он не был нежен – он пил меня, мучил, лишал меня разума, его язык был сумасшедшим, прыгающим, жадным. Он лизал, посасывал. Его пальцы скользнули внутрь, медленно, растягивая меня, заставляя моё тело извиваться в судорогах.

Я почти достигла предела, но он резко отстранился, оставляя меня в лихорадочном ожидании. Я простонала от разочарования, но он только ухмыльнулся.

– Я слишком долго ждал, – прорычал он, раздвигая мои бедра шире.

Его пальцы сомкнулись на моих бёдрах, и в следующую секунду он вошёл в меня, глубоко, резко. Я вскрикнула, выгибаясь, цепляясь за него.

Он двигался, не давая мне шанса отдышаться, погружаясь в меня снова и снова, наполняя, заполняя собой. Его дыхание было тяжёлым, губы скользили по моей коже, а его сильные руки не оставляли мне шансов вырваться.

Я была его. Всегда была.

Он брал меня так, словно хотел запомнить этот момент, словно боялся, что это всё иллюзия. Каждый толчок был глубже, каждый рывок – жёстче, пока мы не потерялись во времени.

Я сорвалась первой – моё тело сжалось вокруг него, выбивая из меня крик. Оргазм разодрал буквально на части. Он застонал, его движения стали резче, и через мгновение он взорвался во мне, срываясь в глубокий, звериный рык.

Я не могла двигаться. Моё тело было полностью истощено, но я чувствовала его рядом – горячего, властного, моего.

Он обхватил меня руками, прижимая к своей груди.

– Никогда больше… – его голос был хриплым. – Никогда больше не рискуй собой.

Я улыбнулась, едва касаясь его губ своими.

– Только если ты всегда будешь вот так меня спасать… и вот так меня любить.

Он снова зарычал, и я поняла, что эта ночь для нас ещё не окончена.

Я чувствовала, как его тело всё ещё напряжено. Он прижимал меня к себе, его тяжёлое дыхание касалось моей шеи, а пальцы продолжали лениво скользить по моему бедру. Но в этом прикосновении не было покоя – только ожидание, скрытая жажда, едва сдерживаемая сила.

Я повернула голову, мои губы коснулись его губ, и в следующую секунду он снова схватил меня – резко, властно, перевернув на живот.

– Вахид… – выдохнула я, но договорить не успела.

Его рука скользнула под мой живот, приподнимая меня, подчиняя. Я почувствовала его твёрдость снова – горячую, тяжёлую, жадную.

– Я не закончил, – его голос был хриплым, пропитанным жаждой.

Он провёл ладонью по моей спине, по изгибу талии, а затем скользнул ниже. Мои пальцы вцепились в меха, когда он вошёл в меня снова, глубже, чем прежде. Я застонала, выгибаясь, ощущая, как его тело заполняет меня целиком.

Он двигался жёстко, его хватка была сильной, удерживающей. Каждый толчок заставлял меня содрогаться, и я знала – он хочет оставить во мне след, хочет, чтобы я никогда не забыла, кому принадлежу.

Мои стоны становились громче, но он не давал мне дышать – его пальцы сжали мой затылок, пригибая меня ниже, заставляя полностью сдаться его власти.

– Ты чувствуешь это? – прорычал он, ускоряя ритм. – Ты моя. Только моя.