Я стою в тёмной, прохладной комнате, окружённая тишиной, как будто весь мир замер, ожидая, что произойдёт дальше. Только наше тяжёлое дыхание нарушает этот хрупкий покой. Свет от одинокой свечи медленно пляшет по стенам, отбрасывая причудливые тени, и этот свет кажется почти нереальным, как сон. И вот, как во сне, я чувствую его губы, приближающиеся к моим.

Мой разум сопротивляется, но тело предаёт меня, поддаваясь этому потоку, этой буре. Когда его губы касаются моих, меня захлёстывает волна удовольствия, такая острая, что на мгновение я теряю дыхание. Это не просто поцелуй. Это вспышка, горящий огонь, который мгновенно сжигает все мои сомнения, оставляя лишь жажду и желание. Я ощущаю, как его губы сначала нежно исследуют мои, как будто он пробует что-то запретное, медленно смакуя каждый миг. А потом его поцелуй становится жадным, настойчивым, и мне больше некуда деваться.

Я чувствую, как он кусает мои губы, и от этого лёгкого укола боли по телу пробегает дрожь. Это странное, опьяняющее сочетание — боль и наслаждение. Я хватаюсь за ворот его рубашки, цепляюсь, как утопающая за спасательный круг, притягиваю его ближе, будто боюсь, что он исчезнет, что это всё иллюзия. Я не хочу, чтобы он отстранился, не хочу, чтобы это закончилось. Я так долго ждала.

Это первый раз за столько времени, когда мы вот так — один на один, и между нами нет стен. Нет замков и щитов, только это острое, безумное чувство, которое пульсирует, словно живое. Его губы обжигают, его руки сжимают мои плечи, и я отвечаю на его поцелуй с такой же жадностью, в которой нет ни капли стыда. Наши языки переплетаются в жарком, диком танце, и каждый миг тянется, как вечность. Я не могу насытиться этим. Каждый раз, когда он отстраняется, я чувствую, как внутри меня разгорается новая волна голода, сильнее, чем предыдущая. Как будто я стою перед шикарным столом, и мне не хватает лишь одного блюда — его. Это голод, который невозможно утолить, и эта мысль одновременно пугает и заводит. Я хочу большего. Хочу чувствовать его кожу, его тепло, хочу ощутить его силу, его страсть. И я понимаю, что это желание никогда не исчезнет. Я всегда безумно его хочу, до одури, до ломоты в костях.

Когда он наконец отрывается от меня, его дыхание такое же тяжёлое и прерывистое, как и моё. Он прижимается лбом к моему лбу, и этот жест, такой простой, кажется мне невероятно интимным. Я слышу, как его сердце бешено колотится, и это безумное биение перекликается с моим, словно два ритма слились в один. Мне не хочется возвращаться к реальности. Не хочется снова вспоминать, что этот момент может закончиться.

— Почему? — его голос звучит тихо, словно шёпот ветра. Я чувствую, как его дыхание касается моих губ, и моё сердце сжимается. — Почему ты не пытаешься сбежать от меня?

Я открываю глаза и вижу, как его тёмно-зеленые, горящие глаза пристально смотрят на меня. Его взгляд полон противоречий — он пытается быть жёстким, непреклонным, но я вижу боль и сомнения. Он ищет ответ, но я не знаю, что сказать. Мои мысли запутаны, как нити, которые не получается распутать. Но я знаю одно — я не могла уйти. И я не уйду.

Он снова касается моих губ, медленно, будто пытается запомнить этот миг, продлить его. Я чувствую, как он пронзает меня этим поцелуем, проникает в самое сердце, и я понимаю, что это не просто физическое прикосновение. Это больше. Это крик, который мы оба скрываем глубоко внутри, это отчаянная попытка вернуть то, что казалось потерянным.

— Скажи... — он шепчет на выдохе, и его голос такой тёмный, такой низкий, что я чувствую его вибрацию внутри себя. — ты…такая хрупкая, как бабочка.

- Мотылек…ты называл меня Мотылек.

- Мотылек…наверное да…именно так и мог называть. Мой Мотылек.

Эти слова проникают в самое сердце, режут его тонкими полосками как лезвия, и я не могу больше сдерживаться. Я провожу руками по его волосам, сжимаю их, притягиваю его ближе. Пусть он скажет это снова, пусть скажет, что я его, потому что я хочу верить, что это правда. Я хочу забыть всё, кроме его рук, его голоса, его поцелуев. Я хочу утонуть в этом мгновении, потому что оно единственное настоящее.