— Он у меня, все хорошо — говорю я тише, чем обычно. — Иди рядом.

Она молча кивает.

Асморон, до этого момента лениво плетущийся позади, фыркнул:

— Это трогательно до тошноты.

- Можешь проблеваться!

Я знаю, что он просто хочет вывести меня на эмоции. Не сейчас.

Мы идем дальше. Скалы сменяются каменистыми тропами, лес становится гуще. Ветер пронизывает до костей. В какой-то момент Лана спотыкается, я рефлекторно хватаю ее за руку. Она вздрагивает, но не отстраняется.

Чертова женщина.

Я опускаю голову, вдыхая ее запах — слабый, но такой родной.

И клянусь себе, что больше никогда никому не позволю забрать ее у меня.

Мы двигались как тени, шаг за шагом преодолевая бесконечные скалы и корни, готовые вырвать землю из-под нас.

Деус исчез, но не был уничтожен. Курд сбежал. Этот ублюдок теперь — вместилище той силы, которая должна была разорвать мир.

Значит, он вернется. Исчез мразота вместе с деусталом.

Я сжал зубы так сильно, что в висках застучало.

Лана шла рядом, ее дыхание неровное, прерывистое. Она вымотана. До конца. Но не сдается.

Боги, насколько же она упрямая.

Малыш у меня на руках теплый, маленький, хрупкий. Я по-прежнему ощущаю его запах — что-то родное, знакомое, почти болезненное. Нюхаю его личико. Мой волчонок. Наследник.

— Дай ей передохнуть, зверь, — протянул Асморон, лениво шагая за нами. — Она не сделана из стали.

Я скосил на него взгляд.

— А ты с каких пор стал заботиться о ней?

Демон ухмыльнулся, медленно облизал клык.

— Да мне плевать. Просто если она свалится в обморок, тебе придется тащить ее на себе, а мне вашего отпрыска и это уже не так весело.

Я хмыкнул.

Лана резко остановилась.

— Я не свалюсь, — ее голос был тихим, но в нем звенела сталь.

Я повернул голову.

Она стояла посреди каменистой тропы, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Ее лицо осунулось, губы пересохли, но в глазах пылало упрямство.

Я вздохнул.

— Ты хоть понимаешь, насколько ты у меня упрямая?

Она подняла подбородок.

— Иди к черту, Вахид.

Асморон расхохотался.

— Да, зверь, иди к черту.

Я медленно кивнул, подступая к ней вплотную.

Она замерла.

Я чувствовал, как ее сердце бешено стучит. Чувствовал ее дыхание. Ее тепло. Тронул губами ее лоб и услышал дурацкие звуки. Асморон притворно изрыгал воздух, изображая рвоту. Придурок. Страшный демон. Мать его. Клоун чертов.

Ночь была долгой. Дорога — бесконечной. Но я не отпущу ее больше никогда.

Мы шли молча. Лес дышал вместе с нами – глубокими, прерывистыми вздохами ветра, что скользил между деревьями, путая запахи и скрывая следы. Камни под ногами скользили, ветки цеплялись за одежду, как чужие скрюченные пальцы, но мы не останавливались. Назад дороги не было.

Лана держалась. Не жаловалась, не скулила, не просила передышки. Конечно, не просила. Ее гордость не позволила бы ей этого даже у края пропасти.

Но я видел, как дрожат ее пальцы, как плечи все ниже опускаются от усталости.

Я молча откинул полы своего плаща и притянул ее ближе.

— Вахид… — начала она, но я только рыкнул:

— Закрой рот и не спорь.

Она не спорила. Просто шагнула ко мне, прижимаясь боком, и я ощутил ее тепло, ее слабость. Она вымотана. До конца.

Малыш спал у меня на руках. Он был таким крошечным, хрупким. Даже не верилось, что внутри него течет кровь волков и… боги, даже не знаю чья еще.

— Долго еще? — буркнул я.

— До рассвета, — ответил Асморон, лениво шагая за нами. — Если не сдохнем раньше.

Я скривился.

— Оптимист херов.

— Реалист, — фыркнул демон. — Или ты, зверь, думаешь, что мы просто так возьмем и доберемся до твоего проклятого замка? Без засады? Без погонь? Без очередного пиздеца?

Я молча перевел взгляд на Лану.

Она смотрела на меня, и в этих глазах было все.

Страх.

Боль.

Надежда.

И что-то еще, глубокое, скрытое под слоями обжигающих эмоций.

— Я доберусь, — сказал я тихо. — Доберусь. И ты тоже.

Она не ответила. Только кивнула, чуть заметно, сжала руку в кулак.

— Ладно, зверек, я восхищен вашей семейной идиллией, — хмыкнул Асморон. — Но ты не думал, что пора бы подумать о том, что нас там ждет?

— Азиза, — ответил я мрачно.

— И не только она, — голос демона стал тише. — Ты же знаешь. Это все… не закончилось.

Я стиснул зубы.

Конечно, знаю.

Курд сбежал. Он жив.

И когда-нибудь он вернется.

Но не сегодня.

Сегодня я просто доведу Лану домой.

Я до сих пор дрожала – не от страха, не от холода, а от осознания того, что могла его потерять.