Я хочу закричать, но могу только смотреть, как Вахид снова бросается на него. Его удар силён, но магия Курда вспыхивает, отбрасывая его назад, как тряпичную куклу.

— Нет! — вырывается из моего горла, и это не просто крик. Это вой. Это крик души. Я чувствую, как слёзы жгут мои глаза. — Нет, Вахид! Вставай!

Он медленно поднимается. Его лицо искажено яростью, кровь стекает по лицу, но он встаёт.

Курд снова смеётся, и этот смех режет, как ржавое лезвие. Его фигура пылает тьмой, которая пульсирует, словно живое сердце.

— Зачем ты так упорствуешь, зверь? Ты потеряешь её. Она уже моя. Убирайся, пока цел. И демона с собой забирай. У вас есть шанс пока я занят. Ну и барьер вас не пропустит.

Его слова заставляют меня задрожать. Холод, пронизывающий до костей, заполняет меня. Но я смотрю на Вахида. Он вытирает кровь с губ, его взгляд пылает яростью.

— Ошибаешься, — рявкает он, его голос низкий и резкий, как удар хлыста. — Она никогда не будет твоей.

Вахид бросается вперёд с новой силой, а я молюсь. Молюсь не богам, не духам, а ему. Молю его не останавливаться. Молю его победить.

Курд взмахивает рукой, его магия вспыхивает, как чёрное пламя, и воздух вокруг становится густым, удушающим. Но Вахид продолжает двигаться вперёд, как зверь, прорвавшийся из клетки. Его удары — это не просто атаки. Это вызов, это отчаянный крик мужчины, который готов убить ради тех, кого любит.

И я понимаю: он действительно убьёт. Он разрушит весь этот мир, если это понадобится, чтобы спасти меня.

Курд отступает на шаг, его магия по-прежнему обволакивает пространство, но я вижу: он нервничает. Его движения, плавные и уверенные раньше, теперь чуть дрогнули. Это Вахид. Только он способен заставить монстра, в котором течёт тьма, ощутить страх.

Вахид, как зверь, бросается на него снова. Удары его меча раскалывают воздух. Звук стальных лезвий, встречающихся с магией, заполняет пространство, проникает в каждый угол, грохочет у меня в ушах, как удары адского грома. Он дерётся так, как будто его жизнь — ничто, как будто её цена меньше, чем жизнь нашего сына. Или моя.

Каменный пол алтаря подо мной дрожит, как будто не выдерживает силы их схватки. Сотканные из магии всполохи света и тьмы танцуют в воздухе, как дикое пламя, пожирающее всё на своём пути. С каждым столкновением энергии я чувствую, как моё сердце сжимается. Становится всё труднее дышать, труднее думать. Мой сын… он затих, его крошечное тельце прижато ко мне, а я не могу сделать ничего. Не могу даже пошевелиться.

Курд отпускает очередное заклинание, и на миг мне кажется, что всё вокруг меняет цвет. Взрыв магии ослепляет, воздух становится раскалённым, будто он пропитан чем-то чуждым, опасным. Я вижу, как Вахида снова отбрасывает назад. На миг мне кажется, что он больше не встанет.

— Нет! — кричу я, хотя знаю, что он не услышит. Слова умирают в этом грохоте, растворяются в тьме.

Но он поднимается. Шатаясь, с трудом разгибаясь. Его глаза сверкают яростью, его шаги твёрдые, будто боль его не касается. Это Вахид. Это мой зверь. Мой палач. Моя проклятая любовь.

— Ты не победишь, — говорит он Курду, его голос — это рычание, это оскал волка перед прыжком. — Ты уже проиграл.

Курд смеётся. Его смех — это звук, от которого хочется бежать, закричать, скрыться в самой глубокой темноте. Он смотрит на Вахида, как на проигравшего.

Мир рушится.

Я чувствую это всем своим существом. Каждая клетка моего тела дрожит, каждая капля крови в венах кричит об опасности. Алтарь подо мной вибрирует, как живое сердце, которое бьётся в агонии.

Курд стоит в центре этого апокалипсиса. Его тёмная фигура, окружённая хаотичными вихрями магии, кажется одновременно реальной и неуловимой. Его губы движутся, извергая древние слова. Я не понимаю их смысла, но каждый звук, который он произносит, словно нож, разрезающий воздух и реальность. Эти слова режут меня изнутри. Они чужие. Они ужасные. Они несут смерть всему, что я знаю и люблю.

И в этот момент я вижу, как земля под алтарём начинает разрываться. Огромный разлом появляется в центре, его края пульсируют светом и тьмой одновременно. Потоки магии Курда направляются к нему, как жадные змеи, обвивающие добычу.

— Нет… — шепчу я, и слёзы текут по моим щекам.

Я поворачиваю голову, пытаясь найти взглядом Вахида. Его глаза полны ярости. Он сражается до последнего, он готов умереть здесь, лишь бы остановить эту тварь. Я знаю это. Он никогда не отступит.

Но Курд сильнее. Чёрт бы его побрал, он сильнее.

"Нет. Этого не может быть. Это сон. Кошмар. Мы не можем проиграть. Мы не должны…"

Разлом пульсирует. Свет из него становится таким ярким, что я инстинктивно закрываю глаза. Но это не свет. Это его предсмертное сияние, которое тут же сменяется беспросветной тьмой. Всё поглощается. Даже звук. На мгновение мир замирает, и я слышу только своё дыхание.

И тут… он появляется.