"Вахид… пожалуйста, выживи. Ради меня. Ради нас."

Он снова бросается на Курда, и их столкновение вызывает взрыв магии, который заставляет стены замка дрожать. Камни сыплются с потолка, воздух становится густым, как кровь. И в этой тьме, в этом хаосе, я вижу только его. Только его глаза, полные решимости.

Курд улыбается. Его голос пробирает до костей.

— Знаешь, зверь, ты всегда был предсказуем. Твоя ярость — это твоя слабость. Только так можно было заманить тебя в ловушку.

Но Вахид не отвечает. Его ответ — это очередной удар, который разрезает магический барьер. Я чувствую, как в груди вспыхивает надежда.

"Он справится. Он всегда справляется. Он мой проклятый, безумный герой. И я люблю его за это."

Курд меняется в лице. Я замечаю, как его хищная усмешка дрогнула. Магия вокруг него вибрирует, словно пытается удержать целый мир на грани обрушения. Он всё ещё контролирует ритуал, но я вижу — Вахид заставляет его отвлекаться. Заставляет его бояться. И это даёт мне надежду, такую яркую и резкую, что она почти режет изнутри.

Вахид прорвался ближе. Я вижу его лицо, чёрт побери, вижу каждую черту, каждую морщину ярости. Его взгляд встречается с моим, и на какую-то долю секунды я забываю обо всём.

"Он МОЙ…Теперь это МОЙ император…да другой, да изменившийся, но мой!"

В его глазах — целая вселенная. Гнев. Страдание. Любовь. И обещание. Обещание, что он разорвёт любого, кто тронул меня, кто тронул нашего сына. Я хочу закричать ему, что я верю в него, что я знаю, что он спасёт нас. Но слова застревают в горле. Курд поворачивается ко мне, а я понимаю, что теперь его гнев направлен не на Вахида, а на меня. Его глаза полны ярости, как два чёрных колодца, из которых вырываются всполохи тьмы.

— Ты, — шипит он, его голос словно скользит по коже лезвием. — Ты была создана, чтобы возродить его из пепла. А теперь смотри, как он умрёт ради тебя.

Моё сердце замирает. "Нет. Нет. Вахид, не дай ему… не дай ему победить!"

Вахид снова бросается на него, его движение — это взрыв, это буря. Курд сдерживает его одним жестом, магия вспыхивает, как чёрное пламя. Воздух становится вязким, тяжёлым, и мне кажется, что я тону в этом мраке. Но Вахид… он словно отказывается подчиняться законам этого мира. Его шаги громят магию Курда, его удары режут воздух и черноту окружившую проклятую тварь.

И тогда я понимаю. Он готов умереть здесь. Ради нас. Мои руки дрожат, я пытаюсь сдвинуть их, хоть на миллиметр. Чувствую, как кровь стекает по запястьям из-под цепей, но это не имеет значения. Я должна помочь ему.

Взрыв магии. Я закрываю глаза, слышу крик. И, открыв их, вижу, как Вахид оказывается отброшен к стене. Его спина ударяется о камень с глухим звуком, но он поднимается. Конечно, он поднимается.

"Ты всегда встаёшь, Вахид. Даже когда не можешь. Ты не знаешь, как сдаваться."

Курд что-то кричит, его слова теряются в шуме дикой черной и густой магии. И вдруг я чувствую что-то новое. Ещё одну силу. Ещё одно присутствие.

Асморона.

Его голос режет пространство, как острие кинжала:

— Забавно. Ты думаешь, ты выиграл, Курд?

Асморон появляется за спиной Курда, его фигура — это воплощение мрака, ещё более жуткого, чем сама тьма, исходящая от ритуала. Но я вижу, как Вахид выпрямляется при его появлении. Они ненавидят друг друга, но в этот момент они — союзники. Белые волосы демона развеваются на резком ветру. Его невероятная красота ослепляет на какие-то мгновения. А еще в воздухе вибрирует его сила.

И я понимаю: у Курда не получится. Он не сможет нас уничтожить. Потому что они здесь. Они оба здесь. Единственная мысль, за которую я цепляюсь, когда всё вокруг рушится. Единственная надежда, которая пылает внутри, как последний луч света в этом мраке. Союзники…Перемирие. Их объединяет ненависть к монстру.

Но всё равно меня разрывает страх. Потому что тьма вокруг Курда сгущается, оборачивает его непроницаемым коконом. Магия Курда — это нечто древнее, чуждое, большее, чем просто сила. Она живая, голодная. Я чувствую, как она вытягивает жизнь из этого зала, из воздуха, из меня.

"Он сильнее всех, кого я когда-либо видела. Кроме тебя, Вахид. Только ты сможешь его уничтожить. Их обоих!"

Вахид несётся вперёд, как ураган, и я вижу его меч, блеснувший в яростной дуге. Первый удар звучит, как раскат грома, и я вижу, как лезвие встречается с магическим барьером, вспыхивая ярким светом. Но барьер держится. Курд лишь ухмыляется.

— Ты всегда был упрямым, зверь, — бросает он, небрежно отмахиваясь рукой, как будто Вахид — это всего лишь насекомое. — Но ты опоздал. Её кровь уже связана с ритуалом. Даже ты не сможешь её спасти.

Мои губы распахиваются, но голос не выходит. Тело цепенеет, сердце стучит так, что кажется, сейчас разорвёт грудную клетку. Эти слова режут, как нож. "Нет! Нет, ты лжёшь! Он сможет!"