Тайна — причина, по которой я здесь.

Решив, что для первого дня я достаточно анализировала место происшествия, начинаю собирать свой чемодан и упаковывать остальные инструменты и расходные материалы. Вернусь завтра, когда будет меньше народу, чтобы полностью погрузиться в происходящее. Снимаю перчатки и засовываю их в карман куртки, когда Девин решает меня проводить.

— У деревьев есть глаза… — бормочет она себе под нос.

Тонкие волоски на моей коже встают дыбом, и по спине пробегает сильная дрожь.

— Что?

— Ох, — говорит она, пренебрежительно махая рукой. — Просто кое-что вспомнила из колледжа. Это засело в голове, как только я приехала сюда.

Я уделяю ей все свое безраздельное внимание, каждое нервное окончание вспыхивает электрическим током.

— Мне любопытно, — подталкиваю я ее.

— Чосер, — говорит она. — Мой профессор был им одержим. Заставил нас читать «Кентерберийские рассказы» без переведенных сносок. Ты когда-нибудь пробовала читать на среднеанглийском6? Сущая пытка. Помню, какими скучными были эти истории. Я предпочитала наблюдать, как сохнет на стене гнусный оттенок ванильной краски.

— Как бы то ни было, — продолжает она, — одна из пословиц Чосера гласила: «у деревьев есть глаза, а у полей есть уши».

Вспышка прекрасных обезоруживающих сине-зеленых глаз… Его взгляд был настолько ледяной и лишенный чувств, что я до сих пор ощущаю, как он со злым умыслом осматривает мое тело.

Затем его последние слова, обращенные ко мне: «Время и прилив никого не ждут».

Цитата Джеффри Чосера.

Жуткое предчувствие проникает в мой мозг и пробирает до костей.

В течение шести месяцев я пыталась изгнать его из своих мыслей, но он подобен темному силуэту, попавшему в кадр, какой-то демон, вселившийся в душу, следующий за мной, как тень.

— Чосер, — повторяю я, это имя словно кислота на моем языке. После прощальных слов Каллума я поискала цитату, затем — с трудом — попыталась прочитать работы автора. — Это был урок философии? — спрашиваю я ее.

Она скептически кивает.

— Да, верно. Хэйлин, что случилось? Ты побледнела.

Мне плохо. Глубоко укоренившаяся болезнь скручивает внутренности, как корявые деревья, смотрящие на меня сверху вниз, и это происходит с того момента, как я ступила на территорию университета и увидела Каллума Локка. В течение трех месяцев после судебного разбирательства я одержимо работала над делом Предвестника, пытаясь найти связь, любое звено, которое могло бы привязать к нему.

— Мне нужно идти, — говорю я ей, закидывая сумку на плечо. — Спасибо, Девин.

— Не за что… Увидимся завтра?

Я оглядываю место происшествия, задаваясь вопросом, сколько у меня времени до того, как техники и официальные лица начнут убирать останки.

— Насколько большим влиянием ты обладаешь в своем отделе?

Она приподнимает бровь.

— Это зависит от того, посвятишь ты меня в свои планы или нет.

— Я знаю человека, который может дать объяснения этой сцене, — говорю я. — Но до него нелегко добраться, — серьезное преуменьшение.

Девин смотрит на голые деревья.

— Возможно, я смогу отложить демонтаж до завтрашнего полудня. Но не буду настаивать дольше. Мы должны сохранить улики, Хэйлин. И жертвами могут быть те… — она замолкает, глядя на меня с умоляющей глубиной в карих глазах.

— Я знаю, — говорю, кивая в знак понимания. — Обещаю, если ничего не получится, то позвоню тебе. Спасибо.

— Хорошо. Не подведи, фед.

Я улыбаюсь, решив, что потом открою ей всю правду о моем участии в этом деле. Она более напористая, чем детектив Эммонс, и, кажется, обладает открытым мышлением. Это мне понадобится.

Небо потемнело, полуночная синева сменяет оранжевый закат, затрудняя мне обратный путь. На моем телефоне появляется сообщение, и я достаю его из заднего кармана, уже зная, от кого оно, еще до того, как нажимаю на экран.

Обри: Ты уже закончила? Я не получил обновленный отчет.

Я звоню ему, не желая вести этот разговор по смс.

— Нужно совершить незапланированную поездку. Достань мне билет на самолет.

На линии повисает тишина, прежде чем он говорит:

— Ты находишься посреди заболоченной местности и проводишь активное расследование. Куда, черт возьми, ты решила резко отправиться?

Хотела бы я не отвечать. Не в первый раз я задаюсь вопросом, каково было бы работать фрилансером и независимо от компании. Конечно, с обеих сторон есть свои плюсы, минусы и риски, и прямо сейчас мне бы не помешала безопасная работа на полный рабочий день, где я буду занята весь день.

Переведя вызов на громкую связь, зажигаю фонарик на телефоне. Хватаюсь за ремень сумки и обхожу дочиста обглоданную тушу, мимо которой проходила ранее.

— У этих деревьев есть глаза, Обри, — говорю я в трубку.