Но когда ее умоляющие ореховые глаза, полные мучительной сердечной боли, посмотрели в мои, другого выбора не было. В тот момент она мной овладела. Я продал душу своей музе, маленькой сказочной фее из мифа, и нанес символ на ее кожу.

Верил ли я, что это сработает?

Что она исчезнет в ночи и забудет все наши злодеяния?

Я просто сказал: к черту все, посмотрим, что получится.

И вот истина: независимо от метода практики или колдовства — верующий вы или агностик27 — все сводится к «воле к власти».

Власти разума Ницше над материей.

Или, как сказал Алистер Кроули, один из самых преданных учеников Ницше: «Каждое намеренное действие — это магический акт».

Разум — самая могущественная форма колдовства в этом мире.

И я действовал в соответствии со своим желанием впустить ее в свою жизнь.

Да, не отрицаю, я потянул за некоторые ниточки… Но, как уже говорил, терпение — не моя добродетель. Даже Судьбу нужно подтолкнуть в нужном направлении.

Моя попытка разблокировать воспоминания Хэйлин, используя все приемы, которым я научился за всю свою жизнь, провалилась. Секс, кровь, слюна, сперма — самая мощная комбинация — это должно было активировать новую руну, но все же ее ум и сила воли сильнее.

Моя муза хочет побыть в темноте.

Чувствуя, как алкоголь обжигает вены, я трогаю повязку на руке с чувством безнадежности. Когда меня спросили о том, как я получил эти травмы, я сказал правду — что сам нанес их себе. В конце концов, у меня диагностировано кратковременное психотическое расстройство. Нет причин лгать, если люди готовы найти для тебя оправдания.

Они хотят лжи. Правда слишком страшна, чтобы ее принять.

Согласно слухам от посетителей бара, история такова, что доктор Сент-Джеймс осматривала место, когда преступник напал. В результате нападения доктор Сент-Джеймс была ранена и находилась в состоянии шока, защищаясь. Агент Алистер отметил, что усилия оперативной группы по розыску и привлекли внимание отшельника.

Конечно, заслуга досталась Алистеру. Я уверен, Хэйлин была не против отойти на второй план. Но это она составила точный профиль, и местные жители установили связь с отшельником быстрее, чем федералы. Только они не понимали, насколько важным было его ритуальное место.

Знал ли я, что он появится прошлой ночью? Нет. Не был уверен. Это не входило в первоначальный замысел. Но когда просишь хаос ответить на молитву, то принимаешь дар.

Я подозревал, что преступник в конце концов будет пойман, поскольку в философском романе «Так говорил Заратустра» Хэйлин упустила из виду одну вещь.

Колдун.

Растлитель нравов.

Он бросил вызов Заратустре. Подозреваемый почувствовал угрозу как со стороны меня, так и со стороны Хэйлин на своей священной территории.

И да, возможно, я гребаное воплощение дьявола, потому что использую чрезвычайно обостренные эмоции Хэйлин, чтобы попытаться сломать печать ее разума, но если она и вспомнила бы обо всем, то только во время давления, поддавшись безумию.

Именно такой я увидел ее в ту самую первую ночь.

Прогуливаясь по территории университета, погруженная в свою боль, она заманила меня в свою тайну.

Несмотря на то, какой ложью она кормит себя и меня, у маленькой Хэйлин была причина появиться в моем университете, поскольку в тот день, в годовщину смерти ее родителей, она посещала их альма-матер в память о них.

Исследования — это мое кредо.

Я наблюдал за ней. Следил. Смотрел, как она забирает жизнь. И это вернуло меня к жизни. Так что называйте как хотите. Мне плевать, дар она богов или бездны — она муза, которая оживила мою мертвую душу.

Конечно, в то время, если бы я знал, что моя муза вернется и сделает меня главным подозреваемым, и что меня обвинят в убийстве… Возможно, я не уступил бы ее просьбе так легко.

Надо было просто оставить записку печатными буквами, как делал Предвестник. Однако я попытался помочь ей, намекнув на жену Веллингтона как на подозреваемую. Но ее психика ошибочно восприняла силу нашей связи как инстинктивное желание указать на меня пальцем.

— Я прогуляюсь, — объявляю я.

Выхожу из бара, зная, что агенты не отстанут. С притупленными рефлексами уворачиваюсь от съемочных групп, репортеров и настоящих криминальных фанатиков по пути к шаткому мосту в центральном парке города. Отель кишит пиявками, и это место — единственное, где можно хоть на минуту отвлечься от хаоса.

Подстриженная ярко-зеленая трава на пустыре напоминает мне о территории кампуса, по которой я ежедневно прогуливался в своей прошлой жизни.

Признаюсь, мне было скучно. В жизни. В карьере. Во всем.

До того, как она ворвалась в мой мир, я уже обдумывал выход из этого состояния. Черт возьми, всех великих постигла безвременная кончина. Никто не умирает, описавшись в подгузник, привязанный к смертному стулу.

Чтобы тебя почитали, нужно сначала сойти с ума, а затем покинуть этот мир в пламени.