— То есть, хотите сказать, что это совершенно нормально.

Я ощущаю ее нерешительность. Наверное, не понимает, какой ответ меня порадует. В конце концов, я заплатила за дорогостоящую операцию с намерением остановить кровотечение.

— Хэйлин, — осторожно говорит она, — ты через многое прошла. У тебя напряженная карьера. Твои гормоны шалят. И стресс, наряду со многими другими факторами, может…

— Мне просто нужно логическое объяснение того, что со мной произошло, — огрызаюсь я.

— Да, — говорит она. — Это логично и даже нормально, что у тебя сейчас месячные.

Напряжение в моей груди ослабевает, я резко благодарю ее и вешаю трубку, не давая себе ни секунды на то, чтобы передумать по поводу следующего звонка. Пока меня не лишили всех полномочий, я связываюсь с Джозефом Уилером.

Если он может привлечь психически больных пациентов в качестве консультантов ФБР по громким делам, то и сможет помочь мне потянуть за кое-какие ниточки, чтобы получить доступ к досье Каллума по поводу несовершеннолетних — закрытому досье, доступ к которому был предоставлен только судье во время судебного процесса над Каллумом.

Я привожу расплывчатую причину, по которой мне требуется доступ, и впервые использую свою докторскую степень в качестве метода убеждения. Шансы на то, что я получу такой доступ, невелики, но я должна попытаться.

Направляясь в отель, я опускаю голову и смотрю в свой телефон, стараясь избежать толпу прессы, заполонившей тротуар.

Мне нужно сделать еще один звонок, но я боюсь, что еще не готова узнать ответ. Выхожу с карточки контакта доктора Торрес и вместо этого открываю электронную почту.

Сказать, что психологу или любому другому специалисту в области психического здоровья трудно обратиться за психологической помощью, — это преуменьшение. И я пока не уверена, что доктор Торрес мне как-то поможет. Несмотря на его звездную репутацию, у меня к нему больше вопросов, чем ответов, и я должна доверять доктору.

У меня есть свои собственные теории. Либо Каллум накачал меня наркотиками, либо у меня был острый психотический приступ из-за ряда стрессовых факторов. Недавняя смерть близкого человека. Годовщина смерти близких. Напряженная рабочая обстановка. Все это в сочетании с сильным недосыпанием, от которого я страдала в то время, могло бы все объяснить.

И, учитывая, насколько глубоко я была вовлечена в дело Предвестника, стало бы понятно, почему у меня отрывочные воспоминания, дающие такому социопату, как Каллум, возможность проскользнуть под мою ослабленную ментальную защиту. У него был мотив для этого. Еще…

Для каждого логического объяснения существует столь же нелогичный фактор. Есть также тот факт, что умер невинный человек, с которым нужно смириться, но если я сейчас начну чувствовать еще больше вины, то сорвусь.

Потом разберусь со всеми последствиями.

Время и прилив никого не ждут.

Я сдамся времени раньше, чем Каллум Локк.

Подходя ко входу в отель, я замечаю Девин в серебристой «Хонде Цивик», припаркованной у обочины. Она машет мне, и я убираю телефон в карман, наклоняясь к открытому окну со стороны пассажира.

— Садись, — говорит она резким голосом.

— Зачем? Что происходит?

Ее темные глаза пронзают меня недоверием.

— В смысле, что происходит?.. — сделав глубокий вдох, она ослабляет свою сильную хватку на руле. — Хэйлин, если мы хотим опередить федералов на месте преступления, то нужно ехать прямо сейчас.

Новый уровень страха сжимает мою грудь.

— На каком еще месте преступления? — спрашиваю я.

— Обнаружили менее часа назад, — ее красивые черты лица становятся суровыми.

Я отталкиваюсь от машины и оглядываю город, кишащий федеральными агентами, СМИ, фанатиками криминала.

Я могла бы уехать из города.

Что бы там ни было на месте происшествия… Мне не обязательно знать.

— Хэйлин… — ее настойчивый тон усиливает мое беспокойство, и я засовываю голову в окно.

— Что там? — спрашиваю снова.

— Это может быть еще одно нераскрытое ритуальное место, — говорит она, качая головой. — У меня пока не так много деталей.

Тиски, сжимающие мою грудь, немного ослабевают. По крайней мере, в этом есть смысл. Я сама говорила, что может быть несколько площадок, где тренировался подозреваемый.

— Девин, меня уволили, — честно говорю я ей.

Она выгибает изящную бровь.

— О, так ты теперь внештатный сотрудник?

Я замолкаю.

— Наверное.

— Хорошо, тогда я тебя нанимаю, — говорит она. — Ты официально нанята полицейским управлением Холлоу-Роу в качестве эксперта-судебного психолога… бла-бла-бла, — она нетерпеливо машет рукой. — А теперь сажай свою задницу в машину.