Я уже несколько месяцев не страдала от приступов паники, и сейчас она сжимает меня в тисках, сдавливая грудную клетку. Голова кружится, все кажется нереальным.

Я дотрагиваюсь до своего предплечья. «Потрогай шрам. Посмотри на надпись». Повторяя мантру снова и снова про себя, я начинаю чувствовать, как успокаивается сердцебиение.

«Сосредоточься на настоящем. Ухаживай за своим садом. Выполняй свою работу».

У него могло быть что-то при себе.

Я сглатываю болезненный ком в горле и пытаюсь осмотреть подозреваемого, обращая внимание на отсутствие у него уха там, где был пришит кожаный ремешок для крепления рогов. Швы на его веках неаккуратные. Что-то не так.

Нет… все не так.

Что-то касается моих плеч, и я вздрагиваю. Каллум накидывает на меня халат. До этого момента я не осознавала, как сильно меня трясет.

Потому что, даже когда я пытаюсь переварить нападение ужасающего зверочеловека, есть нечто гораздо более зловещее, привлекающее мое внимание.

С той секунды, как Каллум порезал себе ладони и омыл меня в своей крови, вспышки другой жизни — чьи-то чужие воспоминания — начали атаковать мой разум.

Я скрещиваю руки на груди и поворачиваюсь к нему лицом.

— Почему я вижу твои воспоминания о человеке, которого ты убил?

Окровавленное и изуродованное лицо Веллингтона продолжает всплывать в мыслях, утягивая меня на дно.

— Это не мои воспоминания, — Каллум стоит передо мной с серьезным выражением лица. — Ты выбросила их из головы.

Холодная тяжесть давит на меня.

— На этот раз, Каллум, скажи четко и ясно. Скажи мне гребаную правду! Что, черт возьми, ты со мной сделал?

— Я сказал, что буду для тебя открытой книгой, — говорит он слишком спокойным тоном. — Я никогда не лгал тебе.

Ярость разгорается в моей груди.

— Видимо, ты правда веришь в это, — говорю я, протискиваясь мимо него. — Мне нужно сообщить об этом…

Когда я бросаюсь на поиски своего телефона, он хватает меня за запястье.

— Ты просила меня нанести символ на твое тело, Хэйлин, — убежденность в его голосе привлекает внимание. — Я нанес прямо здесь, — он проводит подушечкой пальца по изгибу моего плеча и шеи. Прямо над отметиной от укуса.

Моя грудь поднимается и опускается в бешеном ритме под яростный стук сердца.

— Ты опять бредишь, — но даже когда я обвиняю его вслух, образы все равно обретают форму в темной глубине моего сознания.

Я качаю головой, пытаясь прогнать их прочь.

— Ты накачал меня наркотиками, — обвиняю я, указывая на выброшенную бутылку вина. — Ты… как-то внедрил это абсурдное ложное воспоминание в мою голову. Ты что-то сделал со мной.

Вот только четкие кусочки головоломки не перестают соединяться друг с другом. Они формируются так быстро, собираясь вместе, создавая ужасающую и болезненную картину, которую я никогда не смогу забыть.

Каллум держит меня за запястье, прижимая пальцы к точке моего пульса.

— Это случилось с тобой, Хэйлин. И я был там.

Видение опять накладывается поверх всего, что сейчас вокруг меня. Сначала зернистая черно-белая пленка, а потом полноцветный кинофильм с объемным звуком — все воспроизводится с невероятной четкостью.

Я сглатываю кислоту, обжигающую горло.

— Чего-то не хватает, — говорю я дрожащим голосом.

— Но ты уже достаточно помнишь.

Взглянув на свою руку, я вспоминаю инструмент из машины Веллингтона. Монтировка с заднего сиденья.

Мир переворачивается. Я встречаюсь взглядом с Каллумом. Это все не по-настоящему.

Он поднимает подбородок с серьезным выражением лица.

— Я никогда не видел ничего более прекрасного. Так много ярости, безумия и страсти.

— Но как? — требую я. — Как ты мог меня увидеть?

— Я же помог тебе.

Опять вспышка воспоминаний. Кровь на руках Каллума. Я моргаю, и перед глазами появляются образы порезов, которые он сделал сегодня вечером, моргаю еще раз, и вижу кровь на его ладонях… после того, как он отрубил голову Веллингтону.

— О, боже, — я дотрагиваюсь до своего лба. Голова раскалывается.

Желудок скручивает, я зажмуриваюсь и обхватываю себя рукой за талию, как будто так могу предотвратить тошноту.

— Нет. Нет, — я повторяю это слово, не веря собственному разуму. Все не так. Это сон. Чертов кошмар. Сегодня ночью у меня было кровотечение. У меня было кровотечение, хотя врач сказал, что больше никогда не будет. — Этого не может быть.

— Что произошло в тот день, Хэйлин? В тот день, когда ты покинула место преступления?

Его вопрос вырывает воспоминание из глубин моей души.

— Что конкретно произошло в тот день, — продолжает Каллум, — что заставило тебя сесть в машину, отъехать за двадцать миль и напасть на незнакомца?

Он говорит успокаивающе, и кажется, что он очень долго ждал, чтобы спросить меня об этом.