Я смотрю вниз на мертвое тело, затем перевожу взгляд на костер, где остались только угли. Вокруг становится все темнее.

Темнее всего перед рассветом.

Не придя ни к какой рациональной мысли, я подхожу к бутылке вина и поднимаю ее с земли, затем хватаю все улики, которые попадаются на глаза, направляясь к столу. Хватаю свою сумку и запихиваю все внутрь.

Возьму на анализ содержимое винной бутылки. Проведу токсикологическое исследование своей крови. Сдам гребаный тест на мочу, но не поддамся на бредятину Каллума.

— А какое тогда ты найдешь этому объяснение? — спрашивает он, словно читая мои мысли. Он находит свою рубашку и засовывает руки в рукава.

Я встречаюсь с его глазами — глазами, которые поглотили меня сегодня, которые заставили почувствовать себя в безопасности и в которых я тонула еще глубже, несмотря на страх. Я жаждала его прикосновений. Я хотела, чтобы его темнота укрыла меня. Зашла так далеко… охваченная эмоциями и ощущениями, которых никогда раньше не испытывала. Ни с кем.

Вот что делает одиночество. Запирает нас в самых глубоких уголках разума, где скрыто каждое ноющее желание и коварная тоска. И тогда мы отдаемся соблазну.

Но последствия всегда идут следом.

Я сама виновата в том, что поддалась.

Каллум — это последствие. Гибель моей души.

Я смотрю в его обманчиво красивые глаза, собрав все силы, которые остались.

— Этому должно быть нормальное объяснение.

Опасный силуэт Каллума вырисовывается на фоне темно-синего неба. Черные глаза оленьего черепа на его груди пристально глядят на меня. Я чувствую перемену в энергии. Прилив слишком быстро отступает от берега.

Каллум смотрит на меня с бессердечным взглядом.

— Прослушай запись нашего первого разговора еще раз, — говорит он, озорно усмехаясь. — Теперь ты услышишь это совсем по-другому.

Кровь застывает у меня в жилах.

Делая глубокий вдох, я ищу телефон. Нахожу рядом с тлеющими углями и поднимаю его дрожащими руками.

— Что ты собираешься сказать Алистеру? — спрашивает он, стоя у меня за спиной.

Несмотря на то, что каждая клеточка моего существа протестует словам Каллума и образам, все еще терзающих мой разум, я должна заявить обо всем, что здесь произошло. Дать отчет. Значит…

— Расследование убийства в Кембридже нужно возобновить и изучено, чтобы раскрыть правду, — я включаю экран телефона и ищу контакт Алистера. Нажимаю на его имя, пока у меня не сдали нервы.

— Он здесь, — Каллум равнодушно кивает на тело преступника. — Но где же его жертвы, малышка Хэйлин? Сомневаюсь, что он оставил подробную карту, на которой крестиком отмечено место.

Агент Алистер отвечает на звонок, и, когда мой взгляд встречается с взглядом Каллума, я отключаю звук на телефоне. Он еще не закончил. У него всегда что-то припасено в рукаве, прямо как у хитрого иллюзиониста.

Он смертоносно приближается ко мне, как к добыче.

— Если ты возобновишь расследование Веллингтона, — говорит он, — я позволю им умереть, Хэйлин.

Страх скручивает мое тело. Раздраженный голос Алистера звучит из динамика телефона.

— Я тебе не верю, — говорю. — Я не верю, что ты знаешь, где они, и не верю, что ты бы…

— Значит, ты больше не веришь, что я твой дьявол?

Крепко сжимая телефон, я перевожу взгляд между Каллумом и мертвым преступником, ведя внутреннюю борьбу.

— Ты же знаешь, что я могу их найти, — говорит он с серьезным выражением лица. — Я тебе нужен для этого.

Он устанавливает игровую доску, правил которой я не знаю. Знаю лишь то, что если он так сильно этого хочет, то знает, как сделать эндшпиль.

— Нет, Каллум, — говорю я, притворяясь сильной. — Ты мне больше ни для чего не нужен.

— Это оговорка по Фрейду, — упрекает он с коварной улыбкой. — Местные жители нуждаются в тебе. Ты не можешь рисковать жизнями жертв, отдавая их в руки Алистера. И ты не сможешь спасти их, если уйдешь, пустив все расследование на самотек. У этих жизней осталось мало времени.

Жгучий гнев сжигает мою решимость.

— Ты гребаный дьявол.

— Которого ты создала, сладкая.

Я опускаю взгляд на свой телефон и завершаю звонок. Смотрю на на лодыжку Каллума — на ней нет браслета для слежения.

Будут вопросы… слишком много вопросов, на которые я не в состоянии ответить. GPS на моем телефоне зарегистрирован в «CrimeTech», и я смогу оправдаться. Но не Каллум.

Осторожно осматриваю место преступления, делая выбор.

Когда снова встречаюсь с его пристальным взглядом, говорю:

— Уходи, Каллум. Иди в отель. Просто… уходи.

Я не могу допустить, чтобы мои ошибки повлияли на расследование и помешали поиску жертв.

Хоть один из нас должен бороться за чистоту своей души.

— Я буду ждать тебя, — говорит он. В его глазах появляется проблеск уязвимости.

— Не надо.