Он опускается ниже к моему соску, зубами задевая чувствительный бутон. Все мое тело воспламеняется. Неукротимая потребность скручивается в животе, пока я трогаю себя. Моя кожа пылает везде, где прикасается Каллум.

— Боже, ты такая красивая, настоящее совершенство, — его похвала окутывает меня горячим потоком, растворяя всякую сдержанность, я поддаюсь его воле. — Ты сводишь меня с ума, черт побери.

Еще сильнее прогибая мою спину, он нежно проводит рукой вниз по моей груди, лаская каждую зону, взывающую к нему. Он покачивает нас в головокружительном движении, а пульсирующая, требовательная боль нарастает от потребности насытиться.

Ощущение его члена, трущегося о мой живот, мучительно, и я такая влажная и набухшая, что мои пальцы соскальзывают, призывая дать моему телу то, в чем оно нуждается.

— Прикоснись ко мне, Каллум. Внутри…

Я не осознаю, о чем молю, пока Каллум не издает свирепый рык. Его глаза горят жарче огня, когда он поднимает меня на ноги. Затем он заходит мне за спину и прижимает к своей груди.

Просовывает руку мне между бедер. Скользит по моей щели, и все мое естество сжимается от интенсивной и болезненной муки.

Каллум проводит кольцом большого пальца по чувствительной плоти, вызывая у меня стон. Он низко и первобытно рычит, ощущая мое возбуждение, отчего я сама задыхаюсь.

— Дыши, — командует он, и, когда я делаю торопливый вдох, чтобы наполнить легкие, перед моим взором мелькает изображение.

Каллум хватает меня руками.

Они в крови.

Он прерывисто дышит.

Быстро моргая, чтобы отогнать изображение, я пытаюсь выровнять дыхание, чтобы справиться с дрожью. Стук барабанов усиливается, адреналин приливает к крови. Моя голова становится легкой, я теряю ориентацию, как будто меня накачали наркотиками.

Руки Каллума путешествуют по моему телу в неистовом поиске, касаясь, ощупывая. Отчаянно желая завладеть мной сразу и целиком.

Я кладу голову ему на грудь, пытаясь зацепиться за какую-нибудь рациональную мысль.

— Это… заходит слишком далеко… — я протягиваю руку, чтобы снять корону, но Каллум хватает меня за запястье.

Прижимает мою руку к бедру, затем внезапное прикосновение холодной стали пронзает мое тело волной тревоги. Лезвие упирается мне в живот, мои мышцы инстинктивно сокращаются от дрожи.

Но острое удовольствие, которое сжимается глубоко внутри, почти разбивает меня вдребезги.

Каллум отпускает мое запястье, обхватывая рукой мою грудь. Замедляя наши движения, он проводит тупым краем ножа по моему животу. Все внутри меня наполняется паникой.

— Сначала боль высвобождает нашу волю, — говорит он, его горячее дыхание касается моего уха. — Но страх обнажает самые низменные желания.

Давление лезвия исчезает, когда Каллум протягивает нож передо мной. Сверкающая сталь притягивает свет от костра гипнотической волной, имитируя колеблющееся пламя.

Затем, резко изменив позу, он кладет руку рядом с ножом. Сжимая рукоять в одной руке, он направляет кончик лезвия в свою другую ладонь и делает надрез по центру.

Когда льется кровь, мое сердце грохочет в грудной клетке, отчаянно колотясь в такт нарастающему барабанному бою. Я начинаю терять сознание от этого вида.

— Останься со мной, сладкая, — спокойной командует он.

Перекладывает нож из одной руки в другую и опять делает надрез по диагонали на ладони, рассекая кожу.

Моим легким не хватает воздуха. На периферии все темнеет, и я вспоминаю место преступления в Кембридже.

Только теперь я смотрю на это иначе. Кровь жертвы — ярко-красная и свежая — такая же капает с рук Каллума.

Он продолжает резать ладонь. Его руки покрыты кровью. Красные струйки стекают по предплечью. У меня перед глазами как будто все становится красным, когда он осторожно проводит лезвием по выпуклости моей груди и начинает размазывать свою кровь.

Потом рукой обхватывает мое горло, и тепло его крови проникает в мою кожу. Он яростно делает мазки от шеи к ключицам, затем сжимает мои груди. Моя кожа приобретает малиновый оттенок, отражающий языки пламени в темной ночи.

— Каллум… остановись.

Прежде чем паника успевает полностью утянуть под воду, он отпускает меня и встает на ноги. Ходит вокруг, любуясь своей работой. Прекрасная улыбка озаряет его лицо, и она такая манящая и пленительная, что я поддаюсь чарам.

Он наклоняется и обхватывает меня за шею, заставляя встать перед ним. Сжимает мое лицо окровавленными руками, большим пальцем проводит влажную дорожку по моим губам.

— Мы проливаем кровь, чтобы почувствовать себя живыми, — наклонив голову ближе, он касается своими губами моих в раздражающе легком поцелуе, вызывая ток, который требует соединения.

Моя кожа гудит от электрического импульса, когда наши тела сближаются.

— Скажи, что тебе нужно, — требует он.

Границы двух миров сливаются в один точно так же, как наши тела скреплены вместе магнитной силой, слишком яростной, чтобы сопротивляться, — и меня затягивает подводное течение.