— Не знаю, правда ли ты сумасшедший или нет, но ты гребаный садист, — с насмешкой во взгляде она хватает резинку для волос и завязывает их в низкий хвост, затем достает свои пыльные ботинки из стоящего рядом чемодана.

Хорошая девочка. Хотя, я немного разочарован, что мы не выбрали другой вариант.

Направляясь к двери своей комнаты, я говорю:

— Ты зашла так далеко, потому что доверяла моим методам. Осмелься пройти весь путь до конца, малышка Хэйлин.

— Вплоть до преисподней с самим дьяволом, — ее прищуренные эльфийские глаза обжигают меня злобным взглядом. — Ты спрашивал, кто из нас продал свою душу. Думаю, теперь знаешь ответ.

Я улыбаюсь, замирая в дверном проеме.

— Добро пожаловать в девятый круг, сладкая.

Она засовывает ноги в свои ботинки.

— Ты реально веришь во все, что говоришь, — она оценивает меня хладнокровно, логично, как настоящий психолог.

— Я разобрался в своей борьбе между верой и доверием. Если ты не можешь доверять своему собственному разуму, тогда чему, Хэйлин? — я оставляю ее, а сам ухожу в свою комнату, чтобы собрать вещи.

У нас с подозреваемым есть, по крайней мере, одна общая черта: нам обоим нужен мост.

Ему, чтобы преодолеть свою путь к высшим людям и сделать необходимое для удовлетворения своего стремления к самообожествлению, он должен пожертвовать людьми. Которых тщательно отбирал. Которых, возможно, даже полюбил.

Они — его мост.

Что касается меня, то я здесь не для того, чтобы спасать жизни или этот город. Я здесь не для того, чтобы вершить правосудие. Мне не нужна гребаная разменная монета.

Мне нужна только моя муза.

И я здесь, чтобы забрать ее.

Мой мост будет построен из крови и костей. Страха и неподдельной похоти.

Мы жертвуем тем, что любим, чтобы заполучить свой объект влечения.

Прежде чем встретиться с Хэйлин в коридоре, я использую нож для масла, чтобы снять пластиковое покрытие с браслета на лодыжке. Разрыв электросхемы подаст сигнал для отправки предупреждения. Я обхожу эту схему и отвинчиваю контакты. Снимаю и кладу браслет на комод, зная, что могу свободно гулять до утра.

Мы молча спускаемся по ступенькам аварийной лестницы и выходим с задней стороны отеля.

Хэйлин достает из кармана ключи от машины.

— Как только я узнаю твою правду, — говорит она, останавливаясь у водительской двери взятой напрокат машины. — Ты сам сдашься в руки правосудия.

Я смотрю в ее глаза, стоя с другой стороны авто.

— Правда освободит тебя.

Сжав губы в жесткую линию, она медленно кивает.

— Верно.

Она никогда не ценила честные ответы, которые я ей предлагал.

— Вот тебе еще одна истина, над которой стоит поломать голову, — говорю я, когда она открывает дверцу. — Подозреваемый должен почувствовать угрозу, будто кто-то другой больше достоин восхождения, чем он.

Бросая свою сумку на заднее сиденье, она говорит:

— И кто больше достоин…? — ее голос прерывается, когда вся картина начинает обретать четкость.

Полумесяц висит над ней в море ярких звезд. Хэйлин касается бриллианта на своей шее, и к ней приходит понимание.

— Ты должна совершить обряд, — говорю я, подтверждая ее подозрения. — Призвать Диониса. Спуститься в глубины. Заставить подозреваемого поверить, что ты ближе, чем он, и готова стать сверхчеловеком. Это выманит его из укрытия гораздо быстрее, чем поисковая группа.

Это может сделать только она. Ее боль и страдание — песня сирены для заблудших. Ненасытное стремление достичь божественного безумия возвышает ее.

— Что ты будешь со мной делать, Каллум?

— Дарую богам подарок, — говорю я, моя кровь закипает от одной этой мысли. — Превращу тебя в величайшее искушение.

— Ты хочешь принести меня в жертву, — ее хриплое дыхание скользит по моей коже.

Чтобы утолить наши с ней желания, я превращу Хэйлин в языческую богиню. Украшу ее голову короной из костей, поставлю ее возле дерева, прямо под кольцом лунного света, где омою ее в крови и поклонюсь ее телу, а потом буду насыщаться.

Соблазнение разума, тела и духа. Святая троица. На пике безумия я возьму ее полностью.

Это мой ритуал.

Пришло время пробудить свою музу.

— Нет, сладкая. Я никогда не смог бы пожертвовать тобой. Я слишком жаден в своих желаниях, — облизываю губы, предвкушая. — Я тебя вознесу.

___

ПРОБУЖДЕНИЕ

ХЭЙЛИН

Для всех нас существует своя пропасть.

Каждый шаг по жизни образует яму, где наши самые темные страхи и глубочайшие сожаления возводят стены могилы. Не физическое место, где мы будем лежать и требовать покоя, а пустоту отчаяния. Это гораздо ужаснее, чем любая могила, и страшнее, чем физическая смерть.

Это непоколебимая уверенность в одиночестве.