— Я не с тобой разговаривал, — я поворачиваюсь к нему спиной, смотря на Хэйлин. Когда она не отвечает, я киваю. — Не сказала из-за того, что я не сразу упомянул гравюры? Справедливо.

Она делает глубокий вдох.

— Я не настолько мелочная, чтобы рисковать жизнями. Как заявил агент Алистер, ты был задержан, а меня уже отстранили от расследования.

— Больше нет, — вмешивается Алистер. — Агенты уже направляются на поля смерти, будут удалять тростник, чтобы обработать и расшифровать отметины, — он переводит взгляд с меня на нее, одаривая строгим, укоряющим взглядом. — Сорок восемь часов. Мне нужен настоящий подозреваемый, у вас обоих есть сорок восемь часов, чтобы назвать мне имя.

Глядя в пол, Хэйлин борется с какой-то внутренней борьбой, затем встречает хмурый взгляд Алистера.

— Хорошо, сэр.

Мои внутренности пылают от первобытного желания набить ему рожу. Я не хочу, чтобы она ему подчинялась.

Когда Хэйлин направляется к двери, он добавляет:

— О, доктор Сент-Джеймс, еще кое-что, — она замирает в дверном проеме. — Поскольку доктор Верлис подал заявление об уходе и уволился из подразделения, ты назначена психиатром Локка.

— Агент Алистер, это не моя специализация…

— У тебя нет докторской степени? — он прерывает ее, задавая риторический вопрос, прежде чем повернуться к настольному принтеру. — Учитывая срочность дела и ограниченность во времени, как ты сама подчеркнула, мы используем все наши ресурсы.

Алистер протягивает нам распечатанные страницы, по тонкой стопке в каждой руке.

— Поскольку мы все здесь по одной и той же причине, вот официальные результаты лабораторных исследований Бюро.

Смирившись, Хэйлин принимает отчет и выходит из кабинета, не давая Алистеру возможности рявкнуть еще одну команду. Я беру свой экземпляр и с любопытством просматриваю его.

• Органы и части тел были извлечены из тел сорок восемь часов назад с момента обнаружения на месте преступления. Нет никаких признаков того, что они где-то хранились или были заморожены. Значит, преступник удерживает жертв в непосредственной близости от мест преступлений.

• В органах и тканях кожи не обнаружено наркотиков или посторонних веществ.

• Анализ оленя. Предоставленного объема слюны недостаточно для проведения тестирования. Изготавливаются слепки с отпечатка зубов для поиска в базах данных.

• Болиголов. Подтвержденный вид: Цикута. Цикутоксин вызывает делирий, боль в животе, тошноту, судороги, рвоту и тяжелые припадки менее чем через час после приема внутрь, чаще всего приводящие к смерти.

— Ты хочешь еще что-то добавить, Локк? — спрашивает Алистер.

Я складываю страницы и засовываю их во внутренний карман своего пиджака, затем смотрю на него бесстрастным взглядом. Алистер замечает разницу в моем поведении.

— Интересно, почему он не выбрал пятнистый болиголов, который убил Сократа? — спрашиваю я, рассуждая. — Так было бы исторически точнее.

Алистер лишь тупо смотрит на меня.

— Я не ботаник, Локк.

Я медленно киваю.

— Это самый ядовитый вид, и один из самых смертоносных в мире растений, — другими словами, преступник по какой-то причине отклонился от истории. — Будь осторожен в своих высказываниях жителям этого города, Алистер. В конце концов, подозреваемый - местный житель, а местные жители готовят тебе еду.

Его лицо краснеет, от гнева на шее вздуваются вены.

— Ты думаешь, что умнее всех остальных, — говорит он, оценивая меня прищуренными глазами. — Я заметил, как ты на нее смотришь.

Поток ярости закипает в моей крови, я отбрасываю всякое притворство.

— И я заметил, как ты на нее смотришь.

Его челюсть сжимается, и он медленно кивает.

— Убирайся к черту из моего кабинета.

Я выдерживаю его разгневанный взгляд с самодовольной улыбкой. Затем ухожу, зная, что мы с ним еще не закончили.

Добегаю до парадных дверей здания как раз вовремя, замечая, как Хэйлин, болтая хвостиком, исчезает в толпе журналистов, расположившихся лагерем перед полицейским участком. Она прокладывает путь сквозь толпу репортеров, катя за собой чемодан.

Я догоняю ее на тротуаре.

— Мне нужен сеанс. Хочу разобраться с некоторыми проблемами, доктор Сент-Джеймс.

— Я не твой врач, — говорит она, ускоряя шаг. — Это неэтично.

Мои мысли наполняются мрачными образами того, что еще такого неэтичного мы могли бы сделать.

Я несколько раз поворачиваю кольцо на большом пальце, затем говорю:

— В твоем профиле не было никакого упоминания о трех стадиях, — я бросаю на нее взгляд, пока она идет быстрее. — Ты не сообщила местным подробностей.

— Им не нужны все подробности. Это только все запутает. Им просто нужно описание преступника, чтобы найти подозреваемого.