Дверь спальни распахивается, и в комнату врываются три агента ФБР. Взгляд Каллума не отрывается от меня, пока они задерживают его, скручивая запястья за спиной. Один из них спрашивает, все ли со мной в порядке, но я не могу отвести взгляд от задержанного. Если я отведу взгляд, если позволю чарам рассеяться, все, что произошло между нами сегодня вечером, станет реальностью, а я пока не могу с этим смириться.

Меня охватывает пламя, когда Каллума берут под стражу, и, несмотря на все мои попытки схитрить и обмануть дьявола, я танцевала с ним. Меня не просто соблазнила искорка, я разожгла огонь в ревущий ад.

И молилась о том, чтобы меня сожгли.

___

ВОЛЯ К ВЛАСТИ

КАЛЛУМ

Соблазнительный вид потекшей от слез туши Хэйлин на ее прекрасном лице не дает мне окончательно сойти с ума в камере предварительного заключения.

Очевидно, доктору Столлу Верлису не понравилось, что мы его бросили. Браслет уже показывал, что я перешел зону допустимого местонахождения, а еще и этот идиот наябедничал, и федералы решили выполнить свою угрозу и схватить меня как самого разыскиваемого подозреваемого.

Но это того стоило.

Я подтягиваю колени к скамье и прислоняюсь спиной к стене, наслаждаясь мысленным образом Хэйлин. Я вспоминаю свою сломленную музу, когда она столкнулась лицом к лицу со своим горем.

Это было чертовски восхитительно.

Ее сладкий вкус до сих пор ощущается на языке, и не знаю, как я смог остановиться, ведь уже хотел наброситься на нее, чтобы увидеть, как она сломается до конца… Но моя стойкая выдержка — это ценная добродетель.

Нельзя испортить десерт, наспех поглотив от отчаяния.

И один только запах разжигает мой ненасытный аппетит.

Размышляя, я ощупываю браслет на лодыжке. Малейшее вмешательство в устройство пошлет сигнал. Но, как и в любом рукотворном устройстве, в конструкции всегда есть изъяны.

Громкий щелчок двери камеры предварительного заключения привлекает мое внимание, и я опускаю ноги на пол. Доктор Верлис шаркающей походкой входит в комнату, за ним следует молодой агент-новичок, который выглядит так, будто недавно отучился от памперсов.

— Профессор Локк, — начинает Столл. — Нам нужно разобраться с вопросом о вашем неподобающем поведении…

— Где Хэйлин? — требую я.

Слабая насмешливая ухмылка появляется на его бледном лице.

— Судьба мисс Сент-Джеймс вас не касается — говорит он, кладя папки на единственный стул. — Но я полагаю, что ее отстранили от расследования. Она скоро уедет…

Я вскакиваю и оказываюсь перед ним прежде, чем новичок успевает сделать движение, чтобы удержать меня. Прижимаю доктора Верлиса к стене, сжимая его горло рукой.

— Я не брошу это дело, — мой голос понижается до убийственного тона. — Значит, мы очень скоро снова будем соседями, — я улыбаюсь, сверля его взглядом, пока он дрожит. — И ты видишь, как быстро это может произойти. Никто даже не услышит, как сломается твоя шея.

Агент хватает меня за запястье, но не раньше, чем я успеваю достать необходимую вещь из внутреннего кармана куртки Столла. Я позволяю агенту ослабить хватку и, отступая, поднимаю подбородок с хладнокровным выражением лица.

Не отрываю взгляда от дрожащего доктора, ожидая, что он решит.

Он дотрагивается до горла и кашляет, и мокрое пятно, растекающееся спереди по его брюкам, заставляет меня улыбнуться.

Я бросаю взгляд на агента, затем смотрю на Столла.

— Никто не должен знать, — говорю я ему.

От унижения его лицо покрывается красными пятнами. Поспешно схватив свои папки, он прикрывается, выбегая.

Разумный выбор.

Затем я смотрю на молодого агента, который внезапно осознает, что мы теперь одни.

— Отведи меня к тому, кто здесь воображает себя главным.

~

Совещание все еще продолжается, когда агент Памперс приводит меня в комнату, полную федералов в костюмах и руководителей групп из местных отделов. Гигантская белая доска покрыта удручающим количеством ложной информации.

Осматривая помещение, я узнаю детектива Эммонса, аналитика с места преступления Девин и двух обычных федералов, которые следили за мной с тех пор, как я приехал.

Затем мой взгляд останавливается на Хэйлин.

Она сидит позади, вне поля зрения, спрятанная. Как будто уже дистанцировалась от этого дела.

Агент Алистер замолкает на полуслове, смотря на меня, его лицо выражает раздражение. Когда Хэйлин поднимает взгляд, услышав, что их прервали, я сосредотачиваюсь только на ней — и вижу, что скрывается за ее неуверенностью.

Страх и вожделение.

Две самые сильные, примитивные эмоции.

Она почти не спала, о чем свидетельствуют темные круги под расширенными ореховыми глазами. От искушения я весь напрягаюсь. Мне больно просто стоять здесь, охватывает желание заключить ее в объятия и отнести прямо в постель.

— Локк, — недовольный тон Алистера отвлекает мое внимание. — Эта встреча только для официальных лиц. С тобой я позже разберусь.