Когда встречаюсь с ним взглядом, вижу, как в его бездушных глазах вспыхивает искра тепла, и злюсь на себя за то, как легко поддаюсь. Как легко он может очаровывать и манипулировать.

Я слишком вымотана после сегодняшнего, и мне нужно восстановить контроль над этой ситуацией и своими чувствами.

Каллум, наконец, освобождает меня от своего пронизывающего взгляда и наклоняется к моему уху.

— Алистер не принял твой профиль, — говорит он.

Молодец, что заметил. Поскольку видел, как я работала над профилем вечером, понял итог заседания.

— Он просто не понимает, — я исправляю его предположение. — Я тоже не понимаю, — признаюсь.

— Тогда давай заставим тебя понять.

Я качаю головой.

— Посреди этого хаоса, — я машу рукой в сторону шумной вечеринки, — и с таким консультантом я не могу визуализировать сцену происшествия.

— Не ограничивай себя, — говорит он, начиная уговаривать. — Иногда, чтобы установить контакт с подозреваемым, нельзя просто идти по его стопам. Нужно танцевать по ним.

Наступает момент, одна секунда, когда у меня есть контроль, чтобы остановить гибель, но я колеблюсь. Я уже сошла с парапета.

Ощущение настоящего падения сжимает мой желудок, когда Каллум идет сквозь танцующую толпу, а затем притягивает меня к своей твердой груди.

Когда он обнимает меня, я ощущаю, как тонкая паутина покрывает мою кожу, и слишком поздно опоминаюсь, как он ловит меня.

Я попалась в его сети.

___

ТАНЕЦ С ДЬЯВОЛОМ

ХЭЙЛИН

Если танцуешь с дьяволом, жди, что обожжешься.

Меня карают муки ада за каждую непристойную мысль о Каллуме. Меня обнимают руки убийцы, и эта реальность должна ужасать, его прикосновения должны вызывать отвращение — и где-то под пьянящим напором вина и интенсивным влечением, толика логики борется за господство.

Только иногда шепот громче крика. Завиток похоти обвивается вокруг, мягко заманивая нас в пламя.

Когда медленная и соблазнительная музыка заглушает переполненный дом, каждый нерв в моем теле загорается, как провод под напряжением, ищущий заземления. Ощущение руки Каллума на пояснице воздействует на мою нервную систему, и от одного прикосновения его большого пальца к моей челюсти по коже пробегают искры.

Его взгляд удерживает мой в плену, смотря сверху вниз. Наши движения незаметны, мы едва танцуем. Его бедро оказывается у меня между ног, посылая возбуждающую пульсацию прямо в то самое место, и я закрываю глаза от ощущения.

Это ошибка.

Я ошибаюсь.

Моя одержимость назвать Каллума убийцей Предвестником сильнее остальных. Только за эту логическую мысль я могу ухватиться, пока пытаюсь сохранить контроль над чувствами.

Когда его руки блуждают по моему телу, исследуя, словно я какой-то драгоценный артефакт, вспыхивает внутренняя тревога. Он продолжает подниматься вверх, пока не сжимает мое лицо в своих ладонях. Его пальцы мучительно зарываются в мои волосы на затылке, не давая вырваться.

Вынужденная смотреть в пустоту его прекрасных глаз, я чувствую, как пол уходит у меня из-под ног, теряя гравитацию.

— И как я должна визуализировать, если ты смотришь на меня так, словно… — я останавливаюсь, не желая заканчивать это предложение.

Он облизывает губы, наслаждаясь моим беспокойством.

— Если моришь животное голодом, то оно потом набрасывается на свою еду.

— Я не еда, — говорю, и мой голос срывается от гнева.

Его улыбка обезоруживает. Он не спорит, а вместо этого говорит:

— Это место преступления, Хэйлин.

Он разворачивает меня и прижимает спиной к своей груди, упираясь руками в мои бедра.

— Посмотри на весь этот дикий разврат. Представляй, смотри, чувствуй.

Его пальцы скользят по моему тазу, вызывая дрожь.

— Каллум…

— Ты до сих пор ощущаешь привкус вина? — перебивает он, игнорируя мольбу в моем голосе. — Темно-коричневая жидкость, пьянящая, насыщенная танинами19?

Вкус каберне все еще ощущается у меня на языке. Я сглатываю и киваю, откинувшись на его грудь.

— Закрой глаза. Слушай только вибрацию басов. Представь камыши. Темные деревья. Ночь. Как лунный свет разливается по болоту. Все это — часть его жертвоприношения.

— Танцевать по стопам подозреваемого, — говорю я, но сомневаюсь, что это хорошая идея.

Мне нечего терять.

— Почувствуй жар огня на своей коже, — подбадривает Каллум, наши тела сливаются воедино под мерцающим светом и пульсирующей музыкой. — Почувствуй запах обугленного тростника. Почувствуй вкус дыма. Позволь ему пропитать твое тело. Единственный способ соединиться с ним — это отдаться безумию.

Он пытается заставить меня подчиниться — и все же зная это, я эффективно поддаюсь. Это так заманчиво — просто взять… и отдаться.