Это интригует меня — все в ней интригует.

— Понимаешь?

Она кивает.

— Я психолог… Ты можешь поговорить со мной, Каллум. Что бы ни терзало твой разум, обещаю, я пойму. Возможно, даже смогу тебе помочь.

Как заманчиво расколоть свой разум прямо здесь и позволить ей совершить экскурсию. Как отреагировала бы малышка Хэйлин, увидев в моей голове образы, как она прижата к дереву, с запястьями, привязанными к грубой коре? А нежная кожа окрашена в самый соблазнительный темно-кровавый цвет.

Мои зубы впиваются в губу, пока металлический след крови не попадает на язык.

Она рискует подойти на шаг ближе, как будто я дикое животное, которого она боится напугать.

— Если есть что-то, о чем ты хочешь поговорить… что ты сделал в прошлом. Я могу…

— Прекрати, — резкость в моем тоне останавливает ее.

С презрением я загоняю безумные мысли в темный уголок своего сознания и сцепляю руки перед собой, доказывая, что у меня нет намерения причинить ей вред.

— Тебе следует быть осторожнее в выражениях, Хэйлин, — держа руки сцепленными, я наклоняюсь ближе, просто чтобы впитать аромат ее ужаса. — В твоем распоряжении есть другое мощное оружие, — мой пристальный взгляд медленно скользит по ее лицу, подтверждая точку зрения.

Ее запах. Выразительные влажные глаза. Надутые губки и манящее тело. Все это смертельно действует на меня.

Ее рот приоткрывается, пристальный взгляд, черт возьми, чуть не сдирает с меня кожу, когда она ощущает, что моя сдержанность ослабевает.

— Но тебе все равно следует носить оружие, — говорю я. — На всякий случай.

Сделав шаг в сторону, она отстраняется от меня и достает свой телефон.

— Агент Алистер, мы кое-что нашли.

Затем, пока между нами не возникли новые откровения, она уходит, оставляя меня и сморщенные уши слушать глухие звуки болота.

___

В БЕЗДНУ

ХЭЙЛИН

Сумерки опускаются на Холлоу-Роу, как черная вуаль. Текстура шелковистая и приятная на ощупь, блеклая темнота, сквозь которую можно заглянуть, но она защищает от яркого мира.

Молодая официантка ставит передо мной на шаткий столик чашку теплого ромашкового чая. Я благодарю ее, погружая пакетик на дно ложкой.

Думаю, что в местной закусочной обычно больше народу в это время суток. Ранние пташки, ищущие приключений, старшеклассники, только что закончившие учебный день. Но сегодня, когда распространяются новости о преступлении, обнаруженном на полях, свободных мест гораздо больше, чем посетителей.

Мрачная атмосфера сгущается из-за настороженных взглядов и перешептываний в нашу сторону. Город интересуется нами. Двумя незнакомцами, а не двумя агентами ФБР, сидящих через три столика позади.

— Я буду рибай. Слабой прожарки. И печеный картофель с приправами.

Я поднимаю взгляд от кружки с чаем и вижу, как Каллум делает заказ. Должно быть, у меня озадаченное выражение лица, потому что его рот изгибается в той самой улыбке, от которой замирает сердце.

— Решил отведать местные деликатесы, — говорит он, когда официантка молча удаляется. — У меня не было права голоса в выборе еды в последние шесть месяцев.

Я не говорю вслух, что такая роскошь вскоре может быть снова отнята. Учитывая то, что произошло на втором месте происшествия, сомневаюсь, можно ли вовлекать Каллума в это дело.

В любом случае, моя попытка покопаться в его мыслях была небрежной. Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы разузнала у него все об этом деле, а потом отослала бы его подальше. Далеко и надолго.

— Ты что, не будешь есть?

Его вопрос прерывает мои мысли, и я вынимаю пакетик чая и кладу его на салфетку.

— Я не ем с коллегами, — или с психически неуравновешенными серийными убийцами. — Это не…

— Свидание? — уточняет он с озорной ухмылкой. — Я не строю иллюзий, малышка Хэйлин, — он подмигивает.

Волна тревоги окутывает меня, вызывая туманное ощущение, будто я нахожусь вне себя. Меня охватывает волна паники, и я не успеваю прогнать это жуткое чувство прочь.

— Что не так? — спрашивает он.

Я слишком быстро прихлебываю чай, подавляя кашель, и мои глаза наполняются слезами.

— Ничего.

Игнорируя самодовольное выражение лица Каллума, я отправляю сообщение Обри, пытаясь прийти в себя. Каллум питается моим беспокойством. Он сказал, что хочет посмотреть, как я буду мучиться. А я, как назло, даю ему именно то, чего он хочет.

Нужно сдерживать свои реакции. Из-за него я чувствую себя нестабильной.