Повисло молчание. Тодд не знал, что делать. Похоже, от старших товарищей он получил приказ никого сюда не впускать, даже Мальяно: это было нехорошо, очень нехорошо. Фрэнки уже помрачнел. Он знал, что придется доложить дону все как есть и что, скорее всего, со Скварчалупи, скользкими, как ужи, придется что-то решать – доверия им больше нет. Фрэнк громко, напоказ вздохнул. Тогда Тодд, кажется, пораскинув мозгами как следует, кивнул парням, и те растащили створы сетчатых ворот в стороны.

Мощный коричневый «Бьюик» Фрэнка взрыкнул и подался вперед, немного увязнув колесами в грязи, а потом покатил по дороге к двухэтажному дому, отстроенному между чахлых ветел.

Дом у Скварчалупи был беднее, чем у дона, но с претензией: он был похож на все новомодные коттеджи, которыми пестрели каталоги у агентов недвижимости. Несмотря на броскую дороговизну – кичливость напоказ, – он казался неряшливым и незаконченным, может быть, потому, что в некоторых его частях до сих пор был заметен проводимый ремонт. Во внутреннем дворике Фрэнки даже увидел огороженный железными щитами котлован.

– Ну и дураки, – усмехнулся Фрэнк и заметил на губах Джонни сухую улыбку. – Они здесь бассейн роют, ты себе можешь это представить, а?

Тот только покачал головой.

Он припарковал машину возле входа, где дежурили два молодчика, очевидно, при оружии. Один из них, в красной рубашке, хорошо знал Фрэнка и пожал ему руку, взявшись проводить в дом. Он сразу предупредил, что босс не настроен принимать гостей, у него нарисовались какие-то семейные проблемы или вроде того – ничего особенного, просто личные дела, из-за которых он всем велел давать от ворот поворот. Фрэнк кивал, отшучивался, а сам, идя по темному коридору в полосатых зеленых обоях, понимал, насколько плохо дело.

Сарто Скварчалупи принимал у себя на кухне. Он был ровесник дона Мальяно или, может, года на два помладше его, но выглядел не в пример хуже. Расплывшийся, обрюзгший, с маленькими черными глазками, с венчиком серьезно поредевших смоляных волос, он был когда-то совсем другим мужчиной – статным, сильным, рослым, но время жестоко с ним обошлось, как и микроинсульт, который он пережил четыре года назад. А ведь когда-то Сарто профессионально занимался боксом и слыл тем еще Казановой, хотя, по правде сказать, похотливый интерес к женщинам не угас в нем до сих пор.

Когда Фрэнк вошел в кухню, Сарто в компании двух своих зятьев и помощника ел картофельный «Гато»: обыкновенную запеканку, прямо из большой черной сковороды, поставленной на деревянную досочку. Кажется, Сарто совершенно не удивился его приезду или, не в пример своим дуракам-родственникам, умел владеть собой.

– А, Фрэнки, – он махнул рукой, активно жуя, – садись скорее, чего стоишь? У нас обед. Давай-давай. Вилку возьми вон там, в шкафу.

– Привет, ребята.

Фрэнк поздоровался со всеми за руку, взял вилку, подсел к мужчинам. Он заметил, какими взглядами обменялись зятья и как уткнулся в клетчатую скатерть чертов хорек-помощник: у Сарто не было консильере, потому что и он был не вполне себе обычным доном – так, просто главным среди всей этой шайки. Оттого-то Мальяно их и не уважали. Они были не чета Мальяно, и это знали во всем Чикаго и за его пределами.

Сарто подцепил на зубцы вилки тушеный баклажан с отдельной тарелки. Масла там было столько, что толстые губы его лоснились:

– Что, уже месяц прошел, не иначе как? Ну и ну.

– Да, время быстро летит, – сказал Фрэнк и от души отделил от общей порции «Гато» неплохой кусок, которым начал без смущения угощаться. – Да что там. Еще совсем недавно я водил своего мальчишку на бейсбол в младшей школе, а теперь он поступает в колледж.

– В этом году? Ну и какой же он выбрал?

Они завели обычный светский разговор. Оба прощупывали почву, присматривались друг к другу – в каком кто настроении? Сарто пытался по поведению Фрэнки понять, что сейчас думает по его поводу дон Мальяно, как относится к нему, какие указания дал своему капо. Фрэнк не подавал никакого виду и не подал бы, даже если бы босс велел отправиться сюда и выстрелить Сарто в лоб. Просто он сначала доел бы свой обед, только и всего.