— Но ты уже видел спектакль.

— Я хотел посмотреть на тебя снова. — Эш замолчал, и у меня сжалось горло. — Одного раза недостаточно.

Я покачала головой, глядя в его голубые глаза, чувствуя, как по груди разливается волна тепла. Это было начало чего-то сильного — я ощущала это каждой клеткой.

— А что, если я смогу достать тебе билет?

— Я буду там через секунду.

В прошлый раз я не знала, что он был в зрительном зале.

На этот раз всё будет совсем по-другому, и я задалась вопросом, смогу ли я почувствовать его присутствие в воздухе.

— Но тебе нужно написать реферат...

Эш крепче сжал моё лицо.

— Я отвёз бы тебя в зал, вернулся, сделал бы работу и закончил бы реферат перед уроком, если понадобится.

— Ты уверен? Мне кажется, я сейчас нарушаю собственное правило — заставляю тебя делать то, о чём просила не делать.

— Пожалуйста, достань мне билет, Перл. — Его глаза стали ещё более выразительными. — Я больше всего на свете хочу увидеть твоё выступление снова.

Я ждала, пока горло перестанет сжиматься, пока дыхание снова не станет свободным, и ответила:

— Они всегда резервируют несколько дополнительных мест для семей актёров. Я оставлю билет в кассе, просто назови им своё имя.

— Я очень этого жду. И… — Эш провёл подушечкой пальца по моей верхней губ. Медленное, плавное движение, которое заставило меня почувствовать тепло его кожи. — Если бабушки не будет в зале, то хотя бы я буду.

Его слова сильно поразили меня.

Я проглотила каждое из них, почувствовав в груди, прежде чем они распространились по всему телу.

Он поднял руку к моему виску, ладонью коснулся моей щеки, его глаза притягивали меня так близко, что мне казалось, будто я лежу на нём сверху.

— Эш...

Между нашими губами были считанные сантиметры, но я могла поклясться, что чувствовала их вкус.

— Я изо всех сил стараюсь сохранять дистанцию, и у меня ничего не получается.

Такой чуткий. Такой внимательный к тому, что нужно мне.

Но если Эш читал мои мысли — а я знала, что это так — то он должен был понимать, что это не то, чего я хотела в этот момент.

Может быть, в этот раз мне нужно сказать это вслух.

— Я не хочу дистанции. Я хочу твоей близости.

Его большой палец замер в центре моих губ, и он опустил глаза, уставившись на них. Тепло его тела проникало прямо в моё.

— Если я поцелую тебя, Перл... я не знаю, смогу ли остановиться.

До...

Эш

— Эш… поцелуй меня, — прошептала Перл, лёжа рядом на подушке.

Я знал, что она не хрупкая и что мои губы не будут первыми, которые прикоснутся к её губам. Но даже несмотря на то, что во мне пульсировало желание сорвать с неё одежду и заставить кончить от одного прикосновения, я хотел действовать медленно. Перл заслуживала, чтобы её смаковали. Чтобы каждый изгиб её тела получил внимание, чтобы мой рот доставлял ей такое же удовольствие, как и моё тело.

И я сделаю всё это.

Просто не сегодня.

Я обхватил её лицо обеими руками, приблизился, не отрывая взгляда, пока наши глаза наконец не закрылись. Когда я больше не мог сдерживаться, я глубоко вдохнул и сократил расстояние между нами, нежно поцеловав её. Я почувствовал сладость торта, лимона и черники. В аромате её кожи чувствовался лёгкий привкус корицы — аромат, который теперь ассоциировался у меня только с ней.

Давление моих губ заставило её губы приоткрыться, я слегка повернул голову, подстраиваясь под неё, как пазл, и наши языки осторожно соприкоснулись. Её выдох сказал мне, что её тело было так же возбуждено, как и моё, что Перл хотела большего, чем просто мои руки на её лице. Так же, как и её реакция, когда я прижался грудью и переплёл ноги с её, превратив нас в единый узел.

Пока мой язык скользил по её, моя рука опустилась к шее — её мягкость сводила меня с ума. Я медленно переместился ниже, поглаживая большим пальцем, пока край её рубашки не задрался и я не коснулся кожи.

Перл резко вдохнула, когда мои пальцы скользнули под тонкую ткань.

Если я думал, что её шея — самое гладкое, что я когда-либо касался, то здесь кожа ощущалась как бархат. И с каждым сантиметром, который я обводил, её дыхание менялось, а поцелуй становился глубже.

Я поднялся выше, пока не почувствовал косточку её лифчика, и большим пальцем стал обводить кружево. Каждый её выдох заканчивался стоном, особенно когда я касался соска. Он тут же напрягся, превратившись в твёрдый бугорок, и я провёл по нему, затем сжал грудь в ладони.