Ари напряглась всем телом. Пальцы, которыми она теребила край футболки, дрогнули. Ох, чего ты ожидала? Я похлопаю тебя по макушке?!

– Давай не будем ругаться, – попросил я и взял чашку. – Спасибо за кофе. – Отхлебнул, скрывая, как свело скулы. Наивно было верить, что эти недели, откровения, поступки все вернут. Та жизнь сильнее.

– Да. В бар. – Упрямо, по слогам.

Я стиснул чашку. Бык и красная тряпка, Рэтбоун и Cotton Candy.

Аристель увидела, как исказилось мое лицо, и спешно добавила:

– Днем. Днем я вижусь с подругами и маленькой Ким, помогаю барменам, танцую в студии…

– Нюхаю, – не выдержал я.

Соединив брови на переносице, Ари вскочила и крикнула:

– Пошел к черту!

– Стой. – Я попытался поймать ее за руку. – Нам хорошо… – Я чуть не брякнул: «Как три года назад». Подобная фраза взбесила бы ее, а мне правда казалось, что мы опять словно одни во всем мире. – Ари, я мечтаю видеть тебя счастливой. Цель всего, – мне удалось дотронуться до ее запястья, – ты. В стрип-баре тебе не видать успеха. Ты достойна большего.

Она стояла и хмурилась.

– Много красивых слов, – отрывисто бросила. – Много. Слов.

– Открыл свое сердце, – парировал я.

Ари вновь села на кровать – близко, касаясь коленом моего бедра. Упертая дурочка-истеричка. Любимая упертая дурочка-истеричка.

– Буду хорошо себя вести. – Эти темные глаза милого котенка… Аристель оживилась: – Если сорвусь, запри меня в квартире! Обещаю, я не буду сопротивляться!

– Заманчиво.

Я потер подбородок. Либо сейчас мы поругаемся, либо…

– Договорились. – Брови Ари взметнулись вверх. Она приоткрыла рот, а я, смеясь, объяснил: – Мне пора в студию. Джерад там с ума сходит перед возвращением ребят. Заеду в полдень в твой Cotton Candy, пообедаем. Надеюсь, ты найдешь на меня время. И будешь хорошо себя вести.

Аристель засмеялась и бросилась мне на шею. Доверие. Вновь подаю пример. Ари нужно немного свободы, и ей понадобятся друзья: они поддержат ее после моего отъезда…

Фоновая тревога раздражала, как затертый хит по радио, но я отмахнулся и мысленно переключил станцию.

«Соф, привет! Это опять Стивен. Я переехал. Тебе нужна квартира? Или не вернешься в Лос-Анджелес?»

Прочитано. Две галочки на сообщении. Без ответа. Какого. Мать. Ее. Хрена?! Горячая волна поднялась по горлу и прилила жаром к щекам. Верно говорят: хочешь, чтобы о тебе помнили – исчезни. Я совестливо добивался ясности, волновался за нее… Сучка Штерн не должна занимать мои мысли! Она добилась цели – получила контракт – и забыла о вокалисте Grape Dreams. Господь, пусть так и будет. Не заявится же Софи на порог, верно? Сочинять Ари сказки…

– Здоро´во. – Джерад отдал честь двумя пальцами, и я содрогнулся, вспомнив Аарона. – Ты чего в коридоре? – Джер оттянул ворот белой футболки и промокнул пот со лба. – Идем. – Он кивнул в сторону комнаты.

– Тебя ждал. – Мы зашли в переговорную. – Как ты от духоты тут не помер… – Я бросил пиджак на диван у панорамного окна.

– Хорошо отдохнул? – Андерсон сел на один из черных стульев и закинул ноги на стол. В его стиле игнорировать неинтересные вопросы.

Он достал из кармана телефон и переписывался с кем-то, пока я тщетно искал пульт от кондиционера.

– Сдох во всей студии, бесполезно включать, – любезно объяснил друг, когда я обыскал всю комнату.

Ну, спасибо! Я отвесил ему поклон и направился к кулеру с водой.

– Так что? Как отпуск?

– Если бы ты не названивал каждый час, отдохнул бы лучше. – Искоса глядя на него, я выпил воду и кинул стакан в урну. – Серьезно. Лучше бы мне Софи позвонила, чтобы четко сказать, свободен я или нет.

– Тебя это волнует? – усмехнулся он, не отвлекаясь от переписки. Наверняка отчитывался перед Марти. – Пусть малышка Ари понервничает, – добавил Джер, – и думает, что звонят всякие… модели. А это я, гитарист охрененной рок-группы.

Ага, который опять пытается контролировать мою жизнь.

– Ты не порвал с ней? – Джерад имел в виду, конечно, Софи.

– Порвал, – твердо ответил я. – Или она со мной. Эта дура не отвечает. – Я сел на соседний стул и задумчиво пощелкал пальцами. Рассказать Ари? Не волновать Ари? У меня съемки клипа, а я думаю о ерунде! Помассировал виски. – Какого хрена ты названивал, Джерад? Мозгов нет или ты впервые остался один в студии? Оторвись от телефона! Мы разговариваем.

Выпустив пар, я зачесал волосы назад. Впервые с затворничества смог на кого-то наорать. С Ари, конечно, пара пустяков нарваться на скандал, но я сдерживался. А Джер никогда не злился на мою вспыльчивость: иногда орем друг на друга похуже давно женатой парочки.

Друг перевел взгляд с телефона на меня.