– Скажи спасибо, неблагодарный ты ублюдок, что я согласился прикрыть твой зад перед Марти, пока ты проводил несколько недель в райском гнездышке. – Он многозначительно вскинул бровь; зря я рассказал ему про зависимость Ари. – Пока я доделывал работу. – Джерад одной рукой строчил сообщение, другой – стирал пот с лица.

– Ой, ладно тебе…

– Все свои партии записали и разъехались, а Джер крайний.

– Знаю-знаю, – пробубнил я. Он правда делал больше остальных и стал одним из продюсеров альбома. – Извини. Вспылил…

– Ты вещи собрал?

– Собрал.

– А ей рассказал?

– Нет.

Джерад перестал печатать и поднял голову.

– Стивен…

– Тяжело, – барабаня по столу, отозвался я.

Андерсон с хлопком положил мобильный экраном вниз, встал и навис надо мной. Сжал кулак. Врежет? Его темно-зеленые глаза внимательно уставились в мои, почти такие же зеленые. Недобратья, черт возьми!

– Стив, если ты не поедешь на съемки, мы распрощаемся с карьерой. Просто бум! – Разжал кулак, изобразил взрыв. – Ясно тебе?

– Разумеется, – проворчал я и обогнул его. Говорит очевидное! Я подошел к окну, а Джерад вновь сел на стул и задумчиво вертел в руках телефон. – И я поеду. Музыка, карьера – не обсуждается. Но видеть Ари… счастливую… со мной… снова. Она чертовски сладкая! Обнимает меня, целует. А ее руки и губы…

Я не договорил – услышал треск. Замолчал на полуслове, обернулся: разбитый телефон Джерада валялся на полу. Темный экран в трещинах. Оу. Я увлекся. Циничному другу не особо интересно слушать мои романтичные речи. Но мобильный-то за что пострадал?

– Джер… Ты как?

– Отлично. – Он усмехнулся, присел и поднял двумя пальцами остатки телефона. – Все равно надоел, старье. Там у iPhone золотая крышка появилась ^[40], а я же рок-звезда. И ты обнови мобилу.

О да, в роскоши Джерад Андерсон понимал. Мне вспомнилась его гребаная вилла в Малибу. Присев рядом, я спросил:

– Как он упал? Ведь был на столе.

– Понятия не имею, – беззаботно ответил и, вытащив сим-карту, выкинул телефон, вернее его остатки, в мусорное ведро. – Хоть раз бы нормальную технику сделали, придурки.

От жары болела голова и было трудно сосредоточиться. Я выпрямился, посмотрел на друга. Тот налил из кулера полный стакан воды, залпом выпил. Джер относится к людям как к вещам, и нет ничего удивительного, что на неодушевленные предметы ему плевать.

– О чем ты говорил? Про малышку Ари что-то.

Джерад все-таки был расстроен. Он заламывал пальцы – хотел курить – и смотрел в окно. Сплошное, во всю стену. Может, собирался разбить, чтобы запустить воздух в многоэтажную консервную банку? Пора нам на улицу. Но сначала я спросил:

– Поедешь со мной к Ари?

Я не причастен к разбитому телефону, но остаться без связи – дерьмово. Решил приободрить Джерада, а поездка в стрип-бар его точно повеселит. И я удостоверюсь, что моей девочке ничего не угрожает. Пусть они встретятся на ее территории, а я пойму, что опасность миновала.

– Мне зачем туда ехать? – Джерад растрепал мокрые от пота волосы. – Парни сегодня вернутся, кто-то должен показать результат нашей работы.

– Брось. – Я уловил намек, но проигнорировал. – Благодаря тебе я решился найти и вернуть Аристель. Ты что-то вроде ангела-хранителя. Забудьте уже старые обиды. Пусть она поблагодарит тебя лично.

Джер приподнял уголок губ, изобразив игривую полуулыбку.

– В стрип-баре поблагодарит? – с нотками наигранной похоти спросил он. – А бесплатно? Я, понимаешь ли, на мели, телефон разбил.

Легкие защемило. Перед глазами замигали черные точки.

– Не смей думать об этом! – Меня затрясло. – Не смей, понял?!

– Спокойно, Рэтбоун. – Джерад выставил ладони вперед. – У тебя истерика.

– Придурок, – сквозь зубы процедил я и пошел к выходу.

Идиотская затея. Обойдется. Поеду один. Марти недавно женился, поймет. Логан закоренелый женатик. А Бен… это Бен.

– Эй, – крикнул Джерад. – Мы едем?

Я повернулся, посмотрел на Андерсона – ему же все безразлично, кроме легкодоступных удовольствий – и мгновенно успокоился. Джерад – это Джерад. Как я могу не доверять ему? Лучшему другу. Я забыл его сущность? Его отношение к женщинам? Он не научился ценить их. Не наигрался в сердцееда, не нашел ту самую, не полюбил. Глупо ревновать к нему Ари. Она ему неинтересна, а вот бесить меня – очень интересно.

– Да, – сказал я. – Едем.

Заведение нравилось мне все меньше, а гадких воспоминаний было все больше. Но днем Cotton Candy мало походил на пристанище разврата – обычный бар. Интересно, кто оттирал с бордюра мою кровь?

У дверей я вдруг засмеялся.

– Что с тобой? – спросил Джерад.

– Нервное, – бросил я. – Привет, Люк. – Я прочитал на бейджике имя вышибалы.

– Смелый парень Ариэль! – Громила курил у входа и поприветствовал меня улыбкой. В солнечных лучах блеснули золотые коронки. – Прости за тот случай, работа. Проходи.

Кивнув, я пожал его огромную ладонь.

– Тот случай?! – Джерад плелся рядом, поправляя черную рубашку и поглядывая на Люка. – Что он несет?

– Забудь. – Я потянул друга в главный зал.