Замолчала, хитро улыбнулась. Дурочка любимая. Пережила ломку, но не осознала это и только учится понимать свои эмоции. Я закутал ее в простыню, обнял. Ари посидела немного, и опять завелась, осознав, что я не собираюсь уступать. Оттолкнула, раскачиваясь вперед-назад. Вдруг сказала:

– Мне повезло, что ты встретил меня милой неиспорченной девчонкой. – Она пошмыгала носом. – Ты никогда бы не полюбил меня такой. Я хочу представить нашу первую встречу со мной такой и не могу. Ты бы просто был одним из них, и я бы ненавидела тебя, как и всех их.

Дорогая, я бы вновь сорвал твои маски. Вновь прошел бы через ад, чтобы вернуть. Пылкая влюбленность музыканта в фанатку давно стала трепетной любовью мужчины к своей женщине. Я принимал Ари напуганной, сломленной, колючей. Она прятала свет эти годы, но со мной засияет.

И я аккуратно убрал за ее ухо посветлевшие пряди. Родной каштановый цвет волос. Фруктовый аромат шампуня. Вот она, настоящая.

– Ты была и осталась той девчонкой, – зашептал я. – Не с концерта, не из борделя. Эту девчонку я пригласил домой после аварии. Без мыслей переспать, воспользоваться… Я хотел помочь. А получилось так, что ты помогла мне. – Она ловила каждое слово, а шипы становились цветами. – Ты мой свет. И так будет всегда.

– Стив.

– Прости, мы не будем звонить твоему другу, Ари. Не сегодня.

– Нет, я… Предлагаю испечь торт.

Ломка позади. Я чистая. Не сразу поняла, что все эмоции – мои. Ничто не управляет моим сознанием. Возвращалась постепенно: настроение лучше, вставать с кровати легче, появились планы на будущее.

В трудные моменты я знала, что могу уйти от людей и событий: сяду в самолет, пробегу босиком несколько улиц, приму наркотик… Но нельзя убежать от себя; только победить ту зависимую, слабую часть. Отпустить ее.

– Что ж, – я искренне улыбнулась, – у меня получилось!

Сегодня мы впервые за несколько недель вышли на улицу: гуляли по Голливудскому бульвару. Мое сердце отбивало победный марш, а Стивен гордо заявлял папарацци: «Это мой солнечный свет». Даже приятнее, чем «моя девушка».

Я отвратительно переносила ломку. Страшно вспомнить, что могла наговорить. Без Стивена я бы точно сорвалась. Ногти у меня сгрызены под корень, костяшки сбиты. Организм учился функционировать самостоятельно: вырабатывать энергию, переваривать пищу; сон нормализовался, я прибавила в весе. Физическая ломка не обошла меня стороной, но удалось соскочить прежде, чем случилось полное помешательство. Да, я уязвима до конца своих дней и могу сорваться в любой момент. Но верю, что этого не произойдет. Из новой реальности сбегать не хочется.

Стивен – путеводная звезда. Он показал мне дорогу из тьмы. Научил доверять. И мне удалось перевернуть страницу. Все совершают ошибки. Девчонка из другой страны с ворохом секретов ворвалась в жизнь рок-музыканта, растворилась в нем. Мы оба достойны второго шанса.

Гуляя по бульвару, мы смеялись, ели мороженое. Я испытывала бескрайнее счастье. Но что-то мешало насладиться чувством, похожим на фейерверк. Это победа? Или выигранное сражение?

– Ты спас ее. – Аарон сложил ладони в молитве. – Ты молодец.

Я смотрел на его забинтованные пальцы. Аарон ни в чем не знал меры: играл до крови, творил до безумия. Все или ничего – его девиз. Он не мог закончить иначе, только сейчас я это понял. И все же тихо ответил:

– Тебя я не спас.

– А должен был? Нет. – Друг кривовато улыбнулся. Так, глядя в зеркало, улыбаюсь я. – Отпусти вину, Рэтбоун, и будь счастлив.

Аарон отсалютовал двумя пальцами и ушел в облако белого света.

Я проснулся, но не спешил вставать. Как банально, шутки подсознания. Вряд ли Аарон Бейли пришел ко мне из загробного мира. И он точно не прощался бы так сентиментально. «Отпусти вину…» Ари всегда будет напоминанием, что я не справился. Но также она пример победы. Узел внутри ослаб: наверное, мне все же удалось себя простить. Обнять бы Ари… Ладонью потрогал холодную простыню. Узел закрутился обратно.

Где она? Куда ушла? В стрип-бар? За дозой?

Грудную клетку сдавило, дышать трудно. Десятки вариантов, один хуже другого. Я, как влюбленный идиот, делал все для нее, а она ушла?!

– Стив?

Я вздрогнул и открыл глаза.

Ари стояла в дверном проеме с чашкой кофе. Растрепанные волнистые волосы, личико без косметики, а из одежды – моя футболка с надписью «В Техасе самые горячие девушки».

– Что случилось? – спросила встревоженным тоном.

А я любовался ее здоровым румянцем и робкой улыбкой. Ари ночевала дома, Ари осталась.

Пристыженный, сипло ответил:

– Соскучился.

Она хихикнула, поставила чашку на тумбочку и села. Я тут же сгреб Ари в объятия. Никуда не отпущу. Никому не отдам.

– Стив, поговорим? – Она аккуратно выпуталась.

– О чем?

– Я бы хотела вернуться в бар…

Не зря, мать его, думал в том направлении. Ее хватило на сутки!

– Опять режим бесконечной субботней ночи?