Восемь дней взаперти. Меня от нездоровой бледности спасал автозагар, но и он смывался, как и черная краска на волосах. Решено! Вылечусь – и на пляж! А волосы оставлю своего цвета.

Стивен перестал резать салат, испуганно сдвинул брови. Я рассмеялась, отложила лопатку, которой переворачивала отбивные, и подошла к Стивену. Прямо-таки мученик! Уголок его рта предательски дрогнул в полуулыбке.

– Умрешь. – Я поднесла его руку к своему рту. – Но не от этого.

Во мне ни капли робости. Я приоткрыла губы и подула на свежую ранку. Стивен шумно сглотнул, наблюдая за мной: уголок его губ вновь дернулся, на висках сверкнул пот. Мне польстило, как быстро он воспламенился. Я провела языком по его указательному пальцу. Металлическая на вкус кровь. Стивен втянул сквозь стиснутые зубы воздух. Ждал, что будет дальше? Ничего. Мы готовим!

Я серьезно подытожила:

– Пластырь. – И, выпустив его руку, отвернулась.

Контакт прерван, всем телом чувствовала его недовольство. Почему соблазнять Стивена трудно? Обычная схема, я и не такое проделывала с клиентами, но щеки никогда не горели, а сердце не выпрыгивало из груди.

Я открыла дверцы шкафчиков в поисках аптечки.

– Пластырь не нужен.

Стив рядом. Его руки легли на мои бедра. Под ледяными пальцами мурашками вспыхнула кожа. Я ахнула.

– Нужен, – слабо возразила, боясь обернуться.

Спорить дальше не могла. Все мысли разлетелись, когда Стивен очертил мою грудь – соски вмиг затвердели – и прижал к столешнице; я с трудом подавила стон. Откинув мои волосы, он прислонился губами к моей шее, а его возбуждение недвусмысленно упиралось в мои домашние шорты. Стоит быть аккуратнее в играх – сработало против меня.

Я развернулась и положила ладонь ему на скулы – непривычно гладкие. Стивен Рэтбоун побрился, вот это событие! Правильная девушка будет в восторге от джентльмена. Но мне роднее небритый рок-музыкант.

– Необходимо обработать порез, – выдохнула я, собрав всю силу воли, пока та окончательно не растеклась лужицей от его прикосновений.

– Плевать, Ари, – прорычал в ответ, спустив лямку моей майки.

– Заражение получишь, без пальца останешься…

– Плевать, – повторил, усадив на край столешницы.

Пару секунд я молчала, сминая в кулак край его футболки. Не могла сопротивляться. И зачем? Впервые за несколько дней я не оголенный нерв, не унылая и не под кайфом (от утренней дозы осталось мягкое послевкусие). Разрядка мне очень нужна – не зря взрыв гормонов во время оргазма сравнивают с эффектом от наркотиков. Секс – полезный кайф.

Стивен быстро снял мою майку, и его руки спустились ниже, до пуговицы шорт…

– Быстрее, – вырвалось у меня.

Усмехнулся. Ладонью скользнул по бедрам, раздвинув их. Я подавилась воздухом, ощутив приятный спазм внизу живота.

– Такая горячая, – сказал рваным шепотом, пока я сходила с ума от его пальцев внутри. – Готова для меня. – Загнул указательный.

Я застонала. Для чего играла в соблазнительницу? Легко отдаю весь контроль ему. Стивен вытащил из меня пальцы и дернул расстегнутые шорты. Я спустила его домашние брюки, и мы достигли абсолютной близости. Стив сжал в кулаке мои волосы, и член оказался внутри. Дерзкий ритм, сбитое дыхание, жадные поцелуи. Я обхватила его бедра ногами, максимально придвинулась, сползая со столешницы. Впивалась ногтями в его плечи, оставляя красные следы, взамен он дарил мне багровые отметины на шее. Волны удовольствия заставили нас забыть обо всем.

– Черт! – простонала я. – Твой обед сгорел.

– Оно того стоило.

Пока я взамен сгоревшим отбивным готовил салат «Цезарь», Ари копалась в ящиках, гремела посудой, что-то бормотала. Восхитительный секс с моей изумительной девушкой. А сейчас мы приготовим обед и сядем смотреть какой-нибудь фильм. Идеально.

– Ищешь что-то? – спросил я.

Аристель не ответила, гремя дальше.

– Тебе помочь?

– Отвали, Стивен!

Я опешил и перестал резать курицу. Отложил нож, подошел к Ари и дотронулся до ее талии. В следующую секунду отпрянул назад. Из улыбчивой красавицы – в ходячий труп. Отрешенная, пустая.

– Ари?

– Я… – Она осеклась, нервно повела плечами. – Я не могу, Стив. У меня не получается. Просто… все.

Сразу понял, о чем она. Не хотел верить, но знал правду. Ари была жизнерадостной, потому что наркотик запускал ядовитый водоворот. И ее резко отпустило – в духе «энергичного» наркотика. На смену пришла не банальная усталость и раздражительность. Страшнее. За эти дни я проштудировал все, что есть о сильнодействующих психостимуляторах: длительное употребление способно развить паранойю и психоз.

Струйка крови стекала по предплечью Аристель, окрашивая рукав белой рубашки в алый цвет. Нож выпал из тонких пальчиков. Ари смотрела на свою руку, будто видела ее впервые. Перевела темные глаза на меня: до краев наполнены отчаянием.

– Ари…