– Прости! – Подбежала и крепко обняла. Запачкала мою футболку и наши пальцы: теплая кровь капала на кафель, мы оба были похожи на серийных убийц. – Прости, Стив, не знаю, что со мной… не хочу, чтобы так было…

Я гладил ее по волосам и мельком осматривал рану: ничего серьезного, порез на сгибе локтя, вена не задета. Но в следующий раз может не повезти. В следующий раз… А она любит запираться в ванной или читать на широком, открытом балконе. Я играю с огнем, пытаясь вылечить Аристель самостоятельно. Понял сильнее, чем прежде, как глупо лечить наркотическую зависимость заботой и любовью… Сколько у нас шансов?

– Я не хотела себя убивать, – серьезный тон выдернул из раздумий. – Честно. Я… Моя рука, она горела. Мне стало невыносимо тоскливо… и…

– Поведение, типичное для наркомана, который снижает дозу. Твоей вины в этом нет.

– Как это нет, Стивен?! – Ари отшатнулась, размахивая руками: пятна на ее рукаве мелькали при движении, как в калейдоскопе. – Я не знаю, что могло случиться, если бы ты не окликнул меня!

– Все хорошо. – Я говорил спокойно, и со стороны могло показаться, что мне плевать. Но если и я буду паниковать, дело кончится плохо. – Ари, я буду рядом до тех пор, пока мы не справимся с… проблемой. – Она недоверчиво смотрела: зверька пытаются приманить. – Ты доверяешь мне?

Ари едва заметно кивнула.

– Отлично. – Я попытался улыбнуться; скулы свело. – Мы справимся, но понадобится чуть больше времени. Сколько дней ты употребляешь меньше твоей… нормы?

– Два дня, – тихо ответила она.

– Прошло два дня, Ари. Целых два дня. Ты отлично держишься.

– А что? – К ней вернулась саркастичность зависимой Ари. – Я должна ногтями скрести дверь и выносить из дома вещи? – Она отвернулась к раковине и принялась промывать рану, сильно растирая кожу, желая смыть следы произошедшего. – И не целых два дня, Стивен, а всего два дня.

– Поверь, станет легче.

Обнял ее и поцеловал в макушку. Она ничего не ответила, непрерывно смотря на глубокую царапину. Доверяй мне. Я сильный за нас двоих.

Наркотики закончились. Мы играем по-крупному, на кону все.

Ари постоянно огрызалась, ее настроение скакало от «плохое» до «не подходи, или я тебе врежу». Аристель пока не ломало физически, но психологически она была на грани. Ела и спала мало, о близости не хотела слышать, я и не настаивал – это она всегда пыталась решить проблемы через постель. Но тяжелее всего оказалось видеть ее слезы.

– Ты достоин большего, Стивен. У меня нет сил.

– Сражайся. – Я брал ее лицо в ладони и заставлял смотреть на меня. – Ты сильная и смелая. Не позволю тебе сдаться.

Я посоветовал ей снова вести дневник.

«Хочу сбежать. Ночью пару раз дергала входную дверь – заперто. Возвращалась в постель и не могла уснуть до утра. Все меньше верю в “чудесное исцеление”. Мы идиоты, мечтательные и наивные.

Звонил Джеймс – прочитал мое электронное письмо. Стивен разрешил нам поговорить. Ого! Я радостно схватила трубку. Но когда Джеймс в грубой форме заявил, что я должна благодарить судьбу за шанс, за Стивена, за чистый лист, я поняла: он не отсыплет ни грамма».

Вспомнилось все, что я зря прошел с Аароном. До последнего надеялся: он, отец группы, выкарабкается. Всего себя друг отдавал творчеству, и я восхищался его талантом. Но Аарон перегорел, как лампочка в подвале, где мы собирались, – сочиняли музыку, пили, мечтали. И умер он там же. В проклятом подвале. А я решил не связываться с наркоманами: тяжело наблюдать за угасанием близкого человека. Ха. Вот мы здесь. Судьба подарила мне шанс спасти Ари, раз с Аароном не вышло. Быть ее героем.

Но пока я скорее напоминал злого дракона в башне принцессы.

Или драконом была она? Уничтожила заначки (где, черт возьми, она их прятала?!) и едва не дышала огнем, когда кричала: «Не трогай меня! Не подходи! Я тебя ненавижу!» – и тому подобное. Через пару минут выдыхалась, падала на кровать. Закрывала веки. На ее лице разглаживались морщинки, а дыхание выравнивалось.

Все же принцесса. Проклятая кем-то. Я, гребаный принц, шел на кухню, отодвигал стеклянную дверь балкона и курил, наблюдая за городом из окутанного чарами замка.

Ари проснулась поздно. Я встретил ее с улыбкой – от фальши заболели скулы. Мне адски хотелось напиться, стало бы легче. Но, выбрав изоляцию, я и себе закрыл путь к вредным привычкам.

– Есть хочу, – пробурчала Ари и пошаркала по полу. Она демонстративно не поднимала ноги в смешных розовых тапочках-кроликах.

Я сидел за столом и любовался ею. Даже в плохом настроении Ари прекрасна: длинные локоны темно-каштановых волос, искусанные пухлые губы, стройная фигура. Предпочел не заострять внимание на сутулых плечах, бледной коже и синяках под глазами.