Скрип шин в безмолвии пустой улицы заставил вздрогнуть всем телом. Я повернулась: в мою сторону ехал затонированный черный джип, и он не собирался сбавлять скорость. Я физически не успею перейти дорогу! Черт. Черт. Черт! Я попятилась на тротуар, чтобы пропустить машину, но джип вильнул вправо, будто следовал за мной. Преследовал. В ушах забарабанила кровь. Я застыла, не в силах двинуться, и глотала ртом воздух.

Горящие фары, огромный капот, массивные колеса. Близко. Очень. Джип не сигналил, а водитель не выглянул из окна, выкрикивая, чтобы я «свалила на хрен». Он собирался меня сбить.

Эта мысль привела в чувства, прогнав ступор. В последнюю секунду я успела отпрыгнуть: меня обдало волной уличной пыли, я закашляла и зажмурилась, а когда открыла глаза, джип ехал вдали, оставив на тротуаре черные полосы шин. Машина скрылась за поворотом, и наступила тишина.

Я осела на асфальт, кинула сумки рядом.

Томас Дэвис. Он нашел меня. Хотел сбить.

Убить.

Я забыла обо всем: кофе, книги, автобус… Слезы капали на щеки, а нос забился, мешая сделать вдох. Или паника до сих пор сжимала ребра? Да, верно. Я схватилась за горло. Шериф Дэвис придет в кампус… в коттедж… Заставит поехать с ним. Убедит всех в своей правоте. Покажет значок. Доведет дело до конца. Убьет. Убьет… Я задыхалась от нового приступа, ударяла себя в грудную клетку, сжимала челюсти. Дыши! Вдох ворвался со стоном. Новый – легче. Я встала, подняла сумки.

В кампусе оставаться нельзя. Утирая слезы, я осматривала пустую улицу. На подоконнике Дерека виднелся ярко-синий цветочный горшок. Я улыбнулась. Он любит цветы? Эта мысль отчего-то успокоила. Я так и не разгадала тайны профессора, но в момент отчаяния могла доверять только ему. Неосознанно. Инстинктивно. Будто уже ему принадлежала.

«Я согласна жить с тобой», – написала холодными пальцами.

Дерек сказал, что заедет за мной вечером. Удушающая паника отступила. Все равно нужно забрать вещи из кампуса.

Навстречу шли люди. Заметив мое состояние, они бросились на помощь, и я попросила вызвать такси.

– С тобой все в порядке? – спросил Лиам.

– Угу. – Я вцепилась в чашку, чтобы руки не сильно дрожали.

Идея напроситься в особняк мужского братства, а вернее в комнату к Лиаму, пришла в голову во время поездки на такси. Лиам был рад помочь, но от него не укрылось, что я затравленно поглядывала на дверь.

– Моника и Нейт обещали принести твои вещи, – сказал Лиам. – Ты точно справишься одна? Я опаздываю на тренировку, но если надо остаться…

– Справлюсь. – Я попыталась улыбнуться, скулы свело. – Моя подруга заселится через пару часов.

Подруга приехала из Нью-Йорка, я проведу с ней пару дней – такова моя легенда для Лиама и соседок. Но, боюсь, никто мне не поверил.

– Это же не связано с профессором…

– Не начинай. – Я допила горячий шоколад. – Не связано.

Лиам недоверчиво кивнул, но допытываться не стал. Он взял пустую чашку, помахал и ушел.

В одиночестве разыгралась фантазия: по стенам ходили тени, ветки били в окно, выл ветер. Я прислушивалась к каждому шороху из коридора. Пару раз прозвучал мужской смех, но я надеялась, что это кто-то из братства.

– Астрид! – Дверь распахнулась. Моника зажгла свет, и я поняла, что она в той же одежде. Чувство вины скрутило живот – наверняка я нарушила ее планы. Моника подошла и начала сыпать вопросами: – Почему ты одна? В темноте? Что случилось?

– Ты привезла мои вещи? – Очередную порцию жалости я не вынесу.

– Конечно. – Моника поставила на кровать рюкзак. – Накидала самое необходимое, по твоей инструкции.

– Спасибо. – Искренняя благодарность вызвала очередные слезы.

Я крепко обняла Монику.

– Если кто-нибудь спросит обо мне, – слова давались тяжело – мозг представил, будто все происходит в реальности, а шериф Дэвис уже на пороге кампуса, – то скажите, что не знаете, где я.

– Мы и не знаем, – заметила Моника. Отстранилась, снова погладила меня по щеке, как мама. – Куда ты едешь? – Она осеклась. – Тот тип…

– Все уляжется.

– Заяви на него! – горячо воскликнула Моника. – За преследование!

– Я не уверена… Что я скажу?

Мое лицо выглядело лучше, а синяки могли быть из-за бытовых травм – именно такими травмами я обычно оправдывалась.

Моника покачала головой.

– Если увижу его, точно не буду молчать!

У меня не осталось сил возразить. Только я знала, на что шериф Дэвис способен. Каким обаятельным и порядочным он может быть.

– Спасибо. На связи.

Мы попрощались, и я вновь осталась в одиночестве: ждать Дерека.

«Я здесь. Припарковался у автобусной остановки».

Память подкинула воспоминание о дне, когда я решила опрометчиво поехать в Луксон, а профессор Ричардсон поцеловал меня перед отъездом. Надо было согласиться и пойти к нему. Не связывать романтичное решение о переезде с удушающим страхом.

Но Дерек вспомнил другой день.