Я поднялся на локтях, и диван издал протяжный скрип. Я замер. Подождал несколько секунд. Астрид спала. В моей постели. Эта мысль отдалась пульсацией в члене. Тепло поднялось наверх, к грудной клетке. Заполняя все внутренности согревающим огнем. Она рядом. В безопасности.

Аккуратно переместившись в сидячее положение, я потер ладонью лицо. Биббо закопошился, путаясь лапами в одеяле. У меня никогда не было животных, поэтому я не знал, как дарить любовь маленькому несмышленому существу. Но Астрид Биббо понравился. Может, она останется ради собаки? Я не издевался над псом, но определенно был плохим хозяином.

Астрид… Кто избил ее? Мне следовало прийти в коттедж и устроить допрос ее соседкам. А если они ничего не знают? Рисковать и полагаться на других – не в моих правилах. Я намекнул ей на свою влюбленность, ибо для девичьего мозга так понятнее, что она значит для меня. Связь Д/С^[28] намного прочнее. Объясню позже, когда она будет готова. Легкие стиснул медный обруч при мысли, что я потеряю Астрид или она не поймет мой стиль жизни. Отныне Астрид принадлежала мне.

Я помассировал виски. Лорел узнала все в тот день, когда переехала в мою квартиру. Иначе я не видел смысла в отношениях. Потерял бы свое – и ее – время. Но Астрид… после увиденных травм я не знал, как аккуратнее поднять волнующую тему. Стереотипы о БДСМ слишком очевидные.

Смог бы не давить на нее? Днем думал, что смог бы. Но когда приехал в кампус и Астрид села в машину, прикрыв лицо волосами, я едва не приказал ей посмотреть на меня и все рассказать: боялся увидеть новые синяки. Тогда бы точно разнес гребаный кампус в поисках ответов. Но лицо Астрид не пострадало – за макияжем слегка виднелись старые повреждения.

– Не спишь?

Ее шепот похож на шелест листьев за окном. Астрид застыла в дверях кабинета и выглядела до дрожи сексуально в лунном свете: длинная хлопковая ночнушка на тонких бретельках, а темные волосы разметались по голым плечам. Я сглотнул.

– Тоже не могу уснуть, – добавила Астрид.

– Это нормально, ты на новом месте. – Она мялась с ноги на ногу, и я пригласил ее жестом: – Биббо по тебе соскучился.

Астрид просияла. Сегодня я впервые не пожалел, что согласился на просьбу Роуз. Эта собака приносит не только проблемы.

Астрид села на край дивана и спрятала ноги под одеялом, но я успел увидеть пятна на ее икрах. Гематомы? В голове запульсировала кровь, и стоило огромных усилий отвлечься на что-то иное. На Биббо, который развалился пузом кверху, чтобы Астрид его гладила. Я улыбнулся. Наглый сукин сын.

– Одолела бессонница, – объяснил я, чтобы Астрид не беспокоилась о том, что разбудила меня. – Обычно я жаворонок, люблю бегать по утрам.

– А я бы спала до обеда.

Мы переглянулись.

– Расскажи мне. – Темнота делает людей сговорчивее. Будто вокруг лишь тени, они не выдадут секреты. Я спросил шепотом: – Кто избил тебя? Почему ты его покрываешь? Это случилось недобровольно?

– Бывает добровольно? – Астрид напряглась.

Я сжал пальцами переносицу. Кретин. Она точно не тематик.

– Некоторые люди… – Я дернул плечами. – Им нравится боль. Но я такое не поощряю. – Едва не сказал «не практикую», но вовремя прикусил язык. Астрид смотрела сквозь меня, и я окликнул ее: – Кто сделал это, Астрид? Ты видела его лицо? Сможешь описать внешность?

– Ты бы его убил? – В голосе сквозил не страх, а… интерес?

– Да, – незамедлительно ответил.

Она засмеялась. Не верила мне. Не могла представить таким.

Но я знал точно: когда она все расскажет, я перейду к действиям.

– Тогда поедем и разберемся с ним.

– Завтра? – Я не понимал, серьезно она или нет.

Ночь – волшебное время. Ночь меняет людей. В детстве темнота обнажала наши страхи, такие как чудовища под кроватью, но, повзрослев, только во тьме мы осмеливаемся рассказать о своих желаниях.

– Завтра, – согласилась Астрид.

– Черт… Я должен быть на второй работе. Поедем через день?

– Ладно. – Астрид погладила Биббо и встала. На меня она не смотрела, но ее губы тронула улыбка. – Спокойной ночи, Дерек.

Астрид скрылась в коридоре. Я моргнул.

Мне привиделся этот разговор?

Я предложила своему профессору зарубежной литературы убить моего отчима? Серьезно? Черт. Не думала, что он согласится. Ночью в меня что-то вселилось, и я впервые поддалась ненависти к шерифу Дэвису. Но утром вспомнила свое место – я маленькая рыбка, которой повезло больше, чем другим женщинам Луксона: мне удалось ускользнуть из сетей.