– Ты часто готовишь?

– Да. – Дерек отвернулся к плите и переложил бекон на сковороду. – Когда мы были подростками, я готовил для нас. Мама рано умерла, а с отцом мы почти не общались, и так до его смерти. У нас были слуги, но мне всегда нравилось готовить. Возня на кухне неплохо отвлекает от разных мыслей.

– Очередной аспект контроля? – вырвалось у меня. Дерек обернулся. Его брови взметнулись вверх, и я пояснила: – Мне тоже нравится готовить. Чувствую себя полезной. Никто не готовил для меня с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Поэтому сейчас я не знаю, чем себя занять.

Откровенность далась непросто. Я села на стул и осмотрелась. В кухне Дерека много кухонных приборов, – некоторую технику я никогда не видела, – но совсем мало столовых приборов и мебели. Он точно жил один.

– Составь мне компанию. Давно я не слышал болтовню живого человека во время готовки. – Он подтвердил мои мысли и посмотрел на выключенный телевизор. – Аллергии ни на что нет?

Я помотала головой.

– Вы с сестрой близки?

– Мы все время проводили вместе. – Я наблюдала за его напряженной спиной, пока он переворачивал бекон, и едва могла сосредоточиться на словах. – До моего ухода в армию. Когда я вернулся в Нью-Йорк, Роуз укатила в другой штат за своим мужем. Я рад, что к тому моменту сестра нашла свое призвание в психотерапии.

Биббо, словно маленький ураганчик, пробежал через всю кухню, окунул морду в миску и начал пить воду с хлюпающими звуками.

– А ее пес чудо, – саркастично добавил Дерек и открыл один из шкафчиков, чтобы достать кастрюлю.

– Когда-нибудь у Роуз будут дети, – подразнила я. – Но ты ей отомстишь, верно? Когда заведешь своих.

Лицо Дерека приобрело каменное выражение.

– Извини, – запротестовала я.

– Ничего личного. Не думал так далеко.

Повисла пауза. К счастью, Дерек наливал в кастрюлю воду, и мы бы все равно не услышали друг друга. Когда он поставил кастрюлю на плиту, а бекон переложил из сковороды на тарелку, то спросил:

– У тебя есть братья или сестры?

– Наверное, нет.

– Наверное?

Я нехотя объяснила:

– Отец ушел из семьи, когда мне было два. Возможно, где-то на другом конце планеты у меня есть братья или сестры.

– Не думала разыскать отца? – Дерек достал из ящика сливки.

Я фыркнула:

– Это точно говорит человек, который не общался со своим отцом?

– Туше, – засмеялся Дерек. – Но вдруг твой еще жив?

– Для меня он умер. А мама умерла, когда я была подростком.

– Сочувствую, – сказал Дерек, и я точно знала, что он меня понимает.

Мы подобрались опасно близко к теме моего отчима, и Дерек мог сложить два и два. Я поспешила сменить тему:

– Ты мог есть приготовленное личным поваром фуа-гра в своем поместье, а не готовить пасту на подержанной плите. Зачем такие жертвы?

Ричардсон криво улыбнулся.

– Прочитала обо мне в интернете?

– Пишут, что ты почти кинозвезда. Таинственный и богатый.

– Я давно не подающий надежды наследник. После смерти моей матери отец постепенно погрузился на дно. Выбрал жалость к себе. – Дерек презрительно скривил губы. – В итоге на него надавили, и все наследие перешло к Биттнерам. До того как отец умер, он перебивался процентами с активов, жил в нашем старом доме и топил свою никчемность в бутылке.

Ого. Дерьмово.

– Я ушел в армию в семнадцать. Возможно, будь у меня амбиции и желание возродить «империю», – он изобразил пальцами кавычки, – я бы жил, как ты сказала, в особняке и с личным поваром, но я выбрал текущую реальность: преподавание и квартиру над книжным магазином.

– Плюс интрижки со студентками? – напомнила я.

Вдруг он сейчас решит рассказать про Лорел?

– Я бы не назвал это «интрижками». – Он поморщился, будто ему стало гадко. – Интрижка значит секс и прощание навсегда. Мне необходимо большее.

– Мое сердце? – подтрунила я.

– Вся ты.

Я затрепетала: его голос звучал хрипло, интимно, будоражаще, – но я старалась сохранить лицо. Пат рассказывала, что мужчинам нравится завоевывать женщин. Нельзя сдаваться так просто.

– И что же? Ты влюбился в меня с первого взгляда?

Он занимался макаронами, и я думала, что не добьюсь ответа, но когда Дерек повернулся, уголки его губ дернулись.

– Влюбился, Астрид. Не можешь в это поверить?

– Не могу. – Я покачала головой. – Ты не похож на романтика. Чем я тебя зацепила? Кроме своей безотказности. – Я показала ему язык.

– Твоя история, твоя трагедия, твоя внутренняя сила, – спокойно ответил Ричардсон. – Ты тоже потеряла мать.

– Не так рано, как ты.

– Разве от этого факта легче?

Я кивнула. Он прав. Я скучала по маме каждый день.

– Твою ж! – Дерек вернулся к плите. – Чуть не переварил макароны!

– Значит, я прекрасный собеседник.

– Ты удивительная, – ответил, раскладывая еду по тарелкам.