– Успех – это результат нелегкой работы, – заметила Ребекка, но в ее глазах сверкнули веселые искры. – Но стерва-удача важна, это верно. Удачи! – Ребекка похлопала Пат по плечу и ушла вглубь кулис.

Мы остались наедине, и воздух будто сгустился – так всегда происходило рядом с Кошечкой. Я театрально присвистнул, а Патриция закатила глаза, но я видел, что она рада меня видеть и смотрит с благодарностью. Я потянулся к ее руке, но в поле зрения показалась помощница режиссера. Темноволосая девушка позвала актеров на сцену.

– Начинается. – Пат потеребила передник. – Спасибо, что пришел. Ты съел лимонный пирог? Я оставила кусочек на столе…

– Съел, – соврал я. Ее волнение передалось и мне, поэтому сегодня я голодал, еще и Милли… Я отмахнулся от воспоминаний. – Ты справишься. – Я наклонился, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

Пат отдернула руку, но ее щеки стали розовее. Как бы мне ни хотелось по-дружески дотронуться до нее, я кивнул и ушел в зрительный зал.

Позолоченные арки, красный бархат кресел, хрустальные люстры. Театр сверкал, но его блеск мерк перед Патрицией Болдуин.

– Каждая из нас – принцесса! Мы достойны счастья! – воскликнула Пат, когда Золушка и принц покинули сцену. Следом Патриция скинула косынку, освободила огненные волосы и мечтательно улыбнулась.

Ей досталась маленькая роль служанки, а я хлопал так, будто она только что исполнила главную партию в «Призраке Оперы». Пат повезло, что она выступала последней, и ко мне быстро присоединились другие зрители, иначе я был бы тем идиотом-другом, вгоняющим в краску молодых актеров.

Кошечка заметила меня, и уголки ее губ дрогнули в улыбке. Я обожал видеть ее счастливой: она не думала о проблемах, о деньгах, о будущем. Она наслаждалась любимым делом.

– Как я справилась? – Пат вылетела из дверей, на ходу застегивая куртку и поправляя растрепанные волосы.

– Ты была… – я сделал паузу, и ее лицо побледнело, – самой горячей служанкой.

– Ой! Заткнись, Клоун.

Мы, не сговариваясь, пошли по Бродвею, чтобы продолжить, как в тот раз, наш вечер. Город сверкал десятками огней, но Патриция сияла намного ярче. Сбылась ее мечта, и будь я проклят, если на том все закончится. Режиссеры в Киноакадемии – придурки. Надеюсь, Пат это поняла.

Но похвалы не бывает много, поэтому я сказал:

– Честно, мне понравилось, как ты держалась на сцене.

– Льстишь? – Ее голос дрогнул.

– Нет. Ты же Патриция Болдуин – девушка, которая… – я задумался, подбирая слова, – которая возьмет от жизни все, что захочет.

Она хмыкнула, но я видел: ей нравятся мои комплименты, мое общество… Нравлюсь я?

– Кхм. Не вздумай расслабляться, Кошечка. Впереди много ролей, и я намерен быть на всех твоих спектаклях. Достанешь место в первый ряд?

– Только если, – она задумчиво прикусила губу, – купишь мне виниловую пластинку Ланы Дель Рей!

– Считай, уже купил.

Мы рассмеялись.

Да, мне взаимно приятна ее компания, но в глубине души я знал: то, что я испытывал, – больше, чем поддержка или начало дружбы. Глубже, опаснее… и я не мог дать определение своим чувствам.

Поэтому направил разговор в прагматичное русло:

– Ты хочешь видеть меня своим Учителем. Я польщен, но почему ты отказалась пойти в клуб к анонимному Мастеру? Разве так не будет проще?

Пат замерла. Пару секунд она смотрела вдаль.

– Я… предам саму себя. Пока это работа и наше соглашение, я могу оправдать себя тем, что…

– Тебе нравится.

Простой вывод, но будто взорвалась бомба. Если Пат действительно нравится мир БДСМ, то мой самоконтроль окажется под угрозой.

– Нет! – она отпрянула. Для нее откровение такой же взрыв. – Мои родители католики!

– Но тебе нравится подчиняться? – парировал я. – Или когда тебя называют похотливой сучкой? Грубо берут? Связывают? Ну, расскажи, я не буду осуждать. Мы теперь в одной лодке…

– Нет! Мне не нравится! – перебила, забавно поморщив носик. – На съемках подобное было всего один раз, и это был сценарий.

Сценарий, значит… Хорошо. Так легче принять свои желания. Назвать их сценарием или, что мне ближе, ролевой игрой.

– Пусть будет сценарий, – подыграл я. – Но со мной, Кошечка, не будет ни камер, ни режиссера.

– Ага. Только придурок в главной роли.

– Никогда не везло с партнерами?

Пат засмеялась и сменила тему: предложила вновь поужинать в итальянском ресторане, а я согласился и не стал на нее давить. Прелесть БДСМ в том, что тайные желания побеждают, стоит дать им волю.

Интересно, выйдет ли так, что Пат будет умолять не только об очередной сессии, но также и о полноценном входе в Тему? Смогу ли я стать ее настоящим Доминантом?

Возбуждение прокатилось по всему телу, а поводок затянулся туже.

Затянулся на ней? Или на мне?

Патриция Болдуин