Вау! До этого Астрид показывалась из примерочной в образе диснеевской принцессы: пышные юбки, корсеты, расшитые бисером ткани, длинные шлейфы. Но сейчас она надела кремовое платье из шелка, на вид простое, но с элегантным разрезом на бедре.

– Смело, – прокомментировала я.

– Теперь я смелая, – ответила Астрид и покрутилась перед зеркалом. Наши взгляды пересеклись, и она воскликнула: – Мы в Нью-Йорке! Выбираем мне свадебное платье. Звучит будто ожившая мечта.

– Так и есть, я ни разу не сомневалась в нашем плане. Покупаем?

Астрид кивнула и позвала консультанта.

Нью-Йорк был в своей стихии: пробки на улицах, торопливые прохожие, громкие аниматоры, ловкие велосипедисты. После свадебного салона мы заглянули в кофейню на Седьмой авеню.

Колокольчик звякнул, впустив нас в мир ароматных напитков и сладких десертов. Я побежала к столику у окна, по пути заприметив на прилавке шоколадный маффин – он будет моим!

Наслаждаясь выпечкой, я не сразу увидела пытливый взгляд Астрид.

– Что насчет тебя, Пат? – Она указала вилкой в мою сторону и съела лист салата. – Не терпится посмотреть спектакль. Кстати, ты же решила стать киноактрисой?

– Ага, на Бродвей меня занесло случайно. – Я покончила с маффином и сказала: – Джон пригласил меня в театр, и после этого… – я погрела руки о чашку с латте, выигрывая время, – много чего произошло, и Джон всегда был рядом. Не думала, что Клоун такой чуткий. А я… – в горле застыл ком, – ценю его поддержку так сильно, что не могу выразить словами.

Астрид хитро улыбнулась.

– Ну, давай! Спрашивай, – я неловко заломила пальцы, но в глубине души понимала, что готова к расспросам. Давно готова.

– Зачем мне что-то спрашивать? Все и так понятно.

– Что тебе понятно, Асти?

– Ты влюблена! – вынесла она вердикт. – Я каждый день вижу в зеркале такое же лицо, – она скорчила гримасу, будто пьяная, и рассмеялась. – Это любовь, крошка!

Я приготовилась отрицать. Но… Какой смысл? Даже Астрид заметила правду, а не то, что хотела видеть ее романтичная натура.

– Джон мне дорог, – я смутилась и махнула ладонью. – Хватит обо мне, скоро твой день! Нужно выбрать букет, торт и… и…

– И ты ответишь на один вопрос, прежде чем завалить меня свадебными хлопотами, – взмолилась Астрид. – Вы… эм… – она замолчала и постучала вилкой по тарелке.

Ей не надо было продолжать. Я все поняла без слов.

– Мы пробуем… – я замялась, – разное. Это любопытно.

Астрид перегнулась через стол и накрыла мою ладонь своей.

– Я не буду осуждать тебя, Пат, и никто не будет. В нашем узком кругу уж точно.

Асти хихикнула и съела пару листьев салата. «Никто не будет осуждать». Могу ли я снять броню и наконец-то рассказать подруге всю правду? О порноиндустрии, Калебе, моих родителях, убитом полицейском… Астрид сияла от счастья из-за предстоящей церемонии, поэтому я решила оставить правду на потом. Но страх, что она отвергнет меня, побледнел.

– Представь, Джон бывает нежным.

– Кто? Мистер Голдман? – Астрид выпучила глаза. – Не верю!

– Мистер… – я засмеялась. – Когда он ходит в одном полотенце по квартире, то не выглядит таким важным…

Я прикусила язык, но было поздно. Астрид с настырностью питбуля начала выпытывать у меня подробности, и я поняла, что откровения будто ждали своего часа: я говорила о Джоне, о его умении найти правильные слова и выслушать, о доброте, внутренней силе, уязвимости, страсти… И улыбка не сходила с моего лица.

Утром перед спектаклем я напоминала ужаленную собаку: носилась из стороны в сторону и волновалась так, будто на кону судьба всего мира. Каждая мелочь казалась катастрофой – тугая шнуровка корсета, недостаточно пышные кудри, не тот оттенок красной помады. Я не столько боялась сцены, сколько очередного провала. Отказы и неудачи кружили вокруг, как рой пчел. Откуда-то появился тремор и заикание.

Но сейчас, когда я пряталась за кулисами, а до спектакля оставалось всего пара минут, волнение отступило. «Ты справишься, Пат, ты на своем месте», – сказал Джон перед тем, как Майкл с криками выгнал его из гримерки. И сейчас я повторяла эту фразу как заклинание.

Приоткрыв бархатный занавес, я выглянула в зал. Все места заняты: на бордовых креслах ждали начала люди самых разных возрастов, в элегантных нарядах и с дорогими украшениями. Мое сердце забилось с удвоенной силой, и я посмотрела на первый ряд. Там сидели мои близкие. Родители – непривычно нарядные, в последний раз я видела их такими до переезда в Луксон. Мама вертела в руках бинокль, а папа рассматривал узоры на потолке. Дерек что-то шептал на ухо Астрид, и она застенчиво улыбалась. Джон… Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся, согревая меня изнутри. Я представила, что после спектакля мы снова пойдем в тот итальянский ресторан, только теперь вместе.