— Я не уверен, что могу тебе верить. Ты так много врешь, принцесса.

— Не называй меня так, — огрызнулась она.

— Мне это нравится больше, чем то, как я должен тебя называть. Дева.

Черт возьми, если это не было правдой.

— У тебя есть имя. Дева — не имя.

— Я не спрашивала, что тебе нравится, — сказала она мне.

— Но ты спросила, почему я не рассказал герцогу о твоих маленьких исследованиях, — возразил я. — С чего бы мне это делать? Я — твой гвардеец, если бы я предал тебя, ты бы не доверяла мне, а это, безусловно, усложнило бы мою работу по обеспечению твоей безопасности.

Она слегка наклонила голову. Прошло еще несколько мгновений.

— Как видишь, я могу сама обеспечить свою безопасность.

— Я вижу.

Я отпрянул назад, нахмурив брови, и тут вспомнил, что сказал Виктер.

— Хоук! — Позвал Пенс, заставив меня напрячься. — Там все в порядке?

Я опустил взгляд, проверяя, на месте ли капюшон, и ответил:

— Все в порядке.

— Ты должен отпустить меня, — прошептала она. — Кто-нибудь обязательно поднимется сюда…

— И поймает тебя? И заставит тебя раскрыть свою личность? — Сказал я. — Может это и к лучшему.

Она резко вдохнула.

— Ты сказал, что не предашь меня…

— Я сказал, что не предам тебя, но это было до того, как я узнал, что ты можешь сделать что-то подобное. Моя работа была бы намного проще, если бы мне не приходилось беспокоиться о том, что ты тайком отправляешься сражаться с Жаждущими… или встречаешься со случайными мужчинами в таких местах, как «Красная жемчужина», — рассуждал я, в основном для себя. — И кто знает, чем еще ты занимаешься, когда все считают, что ты сидишь в безопасности в своих покоях.

— Я…

— Я полагаю, что, как только я доведу это до сведения герцога и герцогини, твоя склонность вооружаться луком и взбираться на Вал больше не станет поводом для беспокойства.

— Ты не понятие не имеешь, что он сделает, если ты пойдешь к нему. Он…

Она замолчала.

Я замолчал.

— Что он сделает?

Она подняла подбородок.

— Это не имеет значения. Делай то, что считаешь нужным.

Я не собирался ничего рассказывать герцогу. Я только подшучивал над ней. В основном.

— Тебе лучше поскорее вернуться в свои покои, принцесса.

Я отступил назад. У меня были еще вопросы, но они должны были подождать.

— Нам придется закончить этот разговор позже.

ЭТО ПЛАТЬЕ СТАНЕТ МОЕЙ СМЕРТЬЮ

Не тратя времени даром, останавливаясь лишь для того, чтобы смыть кровь с лица и бросить тяжелый меч. Я не знал, когда Виктер вернется на свой пост, и у меня были вопросы к…

Я больше не мог думать о ней как о Деве. По правде говоря, со времен Красной Жемчужины мне было уже трудно думать о ней именно так.

Теперь же она была… Пенеллаф.

Мои руки судорожно сжались в кулаки. Раньше я мог заставить себя думать о ней только как о Деве. Теперь — нет. Перемена была похожа на щелчок выключателя. Хотя, когда именно, я точно не знаю. Может быть, в тот момент, когда я понял, что это она на Вале. Или, когда она чуть не выбила землю из-под моих ног.

Или может, когда она бросила мне в лицо кинжал.

Когда я поднимался по ступенькам, на моих губах заиграла легкая ухмылка. Когда — неважно. А вот почему — важно, хотя и не должно было стать таким, но я не мог игнорировать то, что произошло на Вале. Или то, чего не произошло.

Я и не думал о том, почему я здесь. О своем прошлом. О будущем. О своем брате. Я не думал ни о каких своих планах. Я просто… жил моментом. Не существовал. Не строил планы. Не питал надежды на месть. Я выживал, зная, что делаю все это ради Малика.

Я не был самим собой.

А может, хотя бы в эти минуты был собой.

И это чертовски тревожно.

Однако это, в конечном счете, ничего не меняло.

Выдохнув, я пошел по пустому коридору и остановился возле покоев Пенеллаф. Я слышал, как Тони говорила.

— Завтра будет поднято много черных флагов, — сказала она.

Да, к сожалению, так и будет.

Я постучал в дверь.

— Я открою, — объявила Тони, и за дверью послышались быстрые легкие шаги.

Дверь распахнулась, и на красивом лице девушки мелькнула целая гамма эмоций, прежде чем появилась улыбка.

— Дева спит…

— Сомнительно.

Я вошел, не обращая внимания на вежливость и этикет. Мой взгляд обежал все покои, нашел ее…

Я остановился перед дверью, когда она… когда Пенеллаф поднялась с кровати и повернулась, ее пальцы запутались в косе, которую она распутывала.

Она была так открыта.

И я замер на несколько ударов сердца, вглядываясь в ее черты. Гордый лоб. Упрямый изгиб челюсти. Ее полные губы, приоткрытые от удивления. Она была…