Я захлопнул за собой дверь. Раздражение на себя нарастало.

— Пришло время для разговора, принцесса.

Я посмотрел на стоявшую там Тони.

— В твоих услугах сегодня больше нет необходимости.

У Тони открылся рот.

Руки Пенеллаф соскользнули с ее волос.

— Ты не имеешь права ее выгонять!

— Нет?

Я изогнул бровь.

— Как твой личный королевский страж, я имею право устранять любые угрозы.

— Угрозы?

Брови Тони сошлись вместе.

— Я не представляю угрозы.

— Ты представляешь угрозу тем, что придумываешь оправдания или лжешь в пользу Пенеллаф. Точно так же, как ты сказала, что она спит, хотя я точно знаю, что она была на Вале, — заметил я.

Тони закрыла рот, затем повернулась к Пенеллаф.

— У меня такое чувство, что я упускаю важную информацию.

— У меня не было возможности рассказать тебе, — начала Пенеллаф. — И это было не так уж важно.

Я фыркнул.

— Я уверен, что это была одна из самых важных вещей, которые произошли с тобой за долгое время.

Глаза Пенеллаф сузились.

— Ты чересчур самонадеян, если считаешь, что играешь такую важную роль в моей жизни.

— Думаю, я прекрасно понимаю, насколько большую роль я играю в твоей жизни.

— Сомневаюсь, — ответила она.

Мои губы дернулись, когда я встретился с ее взглядом.

— Мне интересно, веришь ли ты на самом деле в половину той лжи, которую говоришь.

— Я не лгу, — сказала она, когда внимание Тони переключилось на нас.

Тогда я перестал спорить и улыбнулся.

— Как скажешь, принцесса.

— Не называй меня так!

Она топнула ногой.

Я поднял бровь. Это было… очаровательно. Ее топанье ногой. Особенно потому, что я подозревал, что она предпочтет мое лицо под этой ногой.

— Тебе от этого полегчало?

— Да! — Воскликнула она. — Потому что другой вариант — пнуть тебя.

Я был прав. Я засмеялся, наслаждаясь этой ее стороной.

— Такая жестокая.

Ее руки сжались в кулаки.

— Ты не должен быть здесь.

— Я твой охранник, — ответил я. — Я могу быть там, где сочту нужным, чтобы обеспечить твою безопасность.

— И от чего, по-твоему, ты должен меня здесь защищать?

Она демонстративно огляделась по сторонам.

— От непослушной ножки кровати, об которую я могу удариться пальцами ног? Ой, подожди, ты боишься, что я могу упасть в обморок? Я знаю, как хорошо ты умеешь справляться с такими чрезвычайными ситуациями.

— Ты выглядишь немного бледной, — сказал я. — Моя способность ловить хрупких, нежных женщин может пригодиться.

Пенеллаф резко вдохнула.

— Но, насколько я могу судить, кроме одной попытки похищения, основную угрозу для тебя представляешь ты сама.

— Нууу… — Тони растянула слово. — В чем-то он прав.

— От тебя совершенно нет никакой помощи, — огрызнулась она.

— Нам с Пенеллаф нужно поговорить, — сказал я. — Клянусь тебе, что со мной она в безопасности, и я уверен, что все, что я собираюсь с ней обсудить, она расскажет тебе позже.

Тони скрестила руки.

— Да, она расскажет, но это не так интересно, как наблюдать за вами.

Пенеллаф вздохнула.

— Все в порядке, Тони. Увидимся утром.

— Точно? — Воскликнула Тони.

— Точно, — подтвердила она. — У меня такое чувство, что если ты не уйдешь, он так и будет стоять здесь и высасывать драгоценный воздух из моей комнаты…

— И при этом выглядеть исключительно красивым, — добавил я, просто чтобы подбодрить ее.

Это сработало. Ее брови опустились.

— Ты забыла это добавить.

Тони хихикнула.

— И я хотела бы немного отдохнуть перед восходом солнца, — сказала Пенеллаф.

Тони шумно выдохнула.

— Хорошо.

Она посмотрела на меня.

— Принцесса.

— О, боги, — пробормотал Пенеллаф.

Я смотрел, как Тони уходит.

— Она мне нравится.

— Приятно слышать, — сказала она. — И, о чем таком ты хотел поговорить, что не могло подождать до утра?

Повернувшись к ней, я позволил себе посмотреть на нее — по-настоящему посмотреть. Коса распуталась. У нее были… очень длинные волосы. В «Красной жемчужине» я этого не замечал, а в любое другое время, когда я ее видел, она была заплетена.

— У тебя красивые волосы.

Она моргнула, казалось, застигнутая врасплох. Черт, я сам себя застал врасплох. Впрочем, она быстро оправилась.

— Это то, о чем ты хотел поговорить?

— Не совсем.

Я опустил взгляд, до этого момента, не отрываясь от ее лица.

А зря, потому что благодаря мерцающему свету от камина и ламп я многое увидел.