— Такое ощущение, что я давно тебя знаю. Ты тоже это чувствуешь.

В тот момент, когда слова покинули мой рот, я подумал, что, возможно, мне следует ударить себя по члену. Они звучали глупо. Они были глупыми. Но это не меняло того, что я чувствовал.

Ее губы разошлись, и я подумал, что она может ответить. Или, по крайней мере, посмеется надо мной. Но она не сделала ни того, ни другого, видимо, имея больше здравого смысла, чем я, и промолчала о своих сокровенных мыслях. Она отвернулась, опустив взгляд на свои руки.

Я решил сменить тему.

— Почему ты была на Вале?

— Разве это не было очевидно?

— Твоя мотивация — очевидна. Но все равно скажи, — упорствовал я. — Скажи мне, что привело тебя туда, сражаться с ними.

Она замолчала, расслабив пальцы и просунув два из них под правый рукав.

— Шрам на моем лице. Ты знаешь, как он у меня появился?

— Когда ты была ребенком, на твою семью напали Жаждущие, — сказал я. — Виктер…

— Он рассказал тебе?

Усталая улыбка появилась, когда ее рука выскользнула из-под рукава.

— Это не единственный шрам. Когда мне было шесть, родители решили уехать из столицы и поселиться в Ниельской долине. Они хотели более спокойной жизни — по крайней мере, мне так сказали. Я плохо помню путешествие, кроме того, что мама и папа всю дорогу держались очень напряженно. Мы с Йеном были малы и не так уж много знали о Жаждущих, поэтому не боялись поездки и остановки в одной небольшой деревушке, где, как мне потом сказали, десятилетиями не видели ни одного Жаждущего.

Я молчал, пока она говорила, сосредоточившись только на ней. Я даже не моргал.

— Как и в большинстве небольших городов, здесь была лишь невысокая стена, и мы остановились на постоялом дворе всего на одну ночь. Там пахло корицей и гвоздикой. Я это помню.

Ее глаза закрылись.

— Они пришли ночью, в тумане. Нас застигли врасплох. Мой отец… он вышел на улицу, чтобы удерживать их, пока мама прячет нас, но она не успела даже покинуть гостиницу — они ворвались через двери и окна.

Я крепче вцепился в подлокотники кресла, когда она сглотнула. Боже правый, она, должно быть, была так напугана.

— Какой-то женщине, из постояльцев гостиницы удалось схватить Йена и спрятать в потайной комнате, но я не хотела бросать маму и просто…

Ее брови сошлись вместе, а лицо побледнело.

— Очнулась я через несколько дней, в столице. Рядом со мной была королева Илеана. Она рассказала мне, что произошло. Что наших родителей больше нет.

— Мне очень жаль, — сказал я, и это было действительно так. — Мне действительно жаль. Это чудо, что ты выжила.

— Боги защитили меня. Так сказала мне королева, — рассказала она. — Что я была Избранной. Позже я узнала, что это была одна из причин, по которой королева умоляла моих мать и отца не покидать безопасную столицу. Что… что, если Темный узнает о том, что Дева беззащитна, он пошлет за мной Жаждущих.

У меня болела челюсть от того, как крепко я ее сжимал. Я не имел абсолютно никакого отношения к тому, что случилось с ее семьей. Я даже не знал о ней в тот момент.

— Тогда он хотел, чтобы я умерла, но, видимо, сейчас я нужна ему живой.

Она рассмеялась, и в ее взгляде появилась боль.

Я заставил свой тон быть ровным.

— То, что случилось с твоей семьей — не твоя вина, и причин, по которым они напали на деревню, может быть сколько угодно.

Я поднял руку с кресла и провел ею по волосам.

— Что еще ты помнишь?

— Никто… никто в том трактире не умел сражаться. Ни мои родители, ни женщины, ни даже мужчины. Все полагались на горстку стражников.

Она потерла руки.

— Если бы мои родители умели защищаться, они могли бы выжить. Пусть это был маленький шанс, но все же шанс.

Тогда я все понял. Именно тогда. Почему она научилась драться.

— И ты хочешь получить этот шанс.

Она кивнула.

— Я не буду… Я отказываюсь быть беспомощной.

Я слишком хорошо знал это слово.

— Никто не должен быть беспомощным.

Она тихонько вздохнула, когда ее пальцы замерли.

— Ты видел, что произошло сегодня ночью. Они достигли вершины Вала. Если один доберется, за ним последуют другие. Ни один Вал не непробиваем, и даже если бы он был непробиваем, смертные возвращаются из-за пределов Вала проклятыми. Это случается чаще, чем люди думают. В любой момент это проклятие может распространиться в этом городе. Если я умру…

— Ты умрешь с боем.

Она снова кивнула.

Я замолчал на мгновение, обдумывая все это.

— Как я уже сказал, ты очень храбрая.

— Я не думаю, что это храбрость.

Ее взгляд вернулся к ее рукам.

— Я думаю, это… страх.