Оставшись в тревоге от этого видения и раздражаясь на себя за то, что стою и думаю об этом, я посмотрел на вход, когда услышал чье-то приближение. Появился один из королевских гвардейцев герцога. Он укоризненно поднял подбородок. Бросив взгляд на двух женщин, я быстро направился к дверям.

— Его Светлость вызвал Деву в свой кабинет на четвертом этаже.

— Понятно.

Я отвернулась от королевского гвардейца, гадая, что может понадобиться герцогу.

— Он просто выполняет свою работу, — говорила Дева. — А я… я просто потеряла смысл сказанного.

— Вот как? — Ответила Тони сухим, как восточные пустоши, тоном.

— Конечно.

Она разгладила руками отворот своей мантии.

— Значит, он просто проверял, жива ли ты и..

— Дышит? — Предположил я, подходя к их столу. Оба слегка подпрыгнули. — Поскольку я отвечаю за сохранение ее жизни, убедиться в том, что она дышит, было бы первоочередной задачей.

Дева напряглась.

Тони поднесла салфетку ко рту, похоже, пытаясь придушить себя.

— Я рада это слышать, — пролепетала она.

Я усмехнулся.

— Если бы это было не так, я бы не выполнил свой долг, не так ли?

— Ах, да, твой долг.

Тони убрала салфетку.

— Между защитой Поппи и сбором рассыпанных кристаллов ты очень занят.

— Не забудь о том, чтобы помочь слабым дамам дойти до ближайшего стула, пока они не упали в обморок, — добавил я, бросив взгляд на Деву и не спеша отвечать на призыв герцога. — Я очень талантливый человек.

— Не сомневаюсь.

Тони улыбнулась в ответ.

— Твоя вера в мои способности согревает мне сердце.

Я посмотрел на Деву.

— Поппи?

Ее рот закрылся так быстро, что я подумал, не сломался ли у нее коренной зуб.

— Это ее прозвище, — объяснила Тони. — Только ее друзья называют ее так. И ее брат.

— А, тот, что живет в столице? — Спросил я у нее, у Девы.

Напряжение в ее челюсти немного ослабло, и она кивнула.

— Поппи, — повторил я. — Мне это нравится.

Уголки ее губ приподнялись. Это не было похоже на улыбку, но это было уже что-то.

— Есть ли угроза шальных кристаллов, о которой мы должны знать, или тебе что-то нужно, Хоук? — Спросила Тони.

— Мне много чего нужно, — ответил я, одарив Деву ухмылкой.

Я был немедленно вознагражден слабым румянцем, распространившимся по ее челюсти.

— Но об этом мы поговорим позже. Тебя вызвал герцог, Пенеллаф. Я немедленно провожу тебя к нему.

Я не так долго пробыл рядом с этими двумя, но сразу заметил, как изменилось их настроение. Дразнилки Тони исчезли, как и ее ухмылка. Дева снова затихла на несколько ударов сердца, а затем, поднявшись, улыбнулась. Натянутая, практичная улыбка.

— Я буду ждать тебя в твоих покоях, — сказала ей Тони.

В их реакции чувствовалась тревога, когда Дева прошла мимо меня. Я последовал за ней и шел чуть сбоку, когда мы вошли в фойе. Руки ее снова задергались, но никто из слуг не шелохнулся, когда мы подошли к лестнице. Сигналы тревоги продолжали звучать.

— С тобой все в порядке? — Спросил я.

Она кивнула.

Я не поверил этому ни на секунду.

— И ты, и твоя служанка, похоже, были встревожены вызовом.

— Тони не служанка, — ответила она и тут же резко вдохнула.

Она не хотела отвечать мне.

Я не ожидал, что она будет так защищать свою спутницу. Ее подругу. Я вспомнил, как герцог утверждал, что у фрейлины есть привычка не ставить границ. Я был очень рад услышать, что это, по-видимому, правда. Мне стало легче. Но почему, черт возьми, так важно, есть ли у Девы подруга?

В любом случае, мне хотелось кричать от восторга, что я заставил ее заговорить со мной и теперь знаю, как заставить ее ответить.

Раздражать ее, и тогда ее язык зашевелится.

Я сохранял спокойное выражение лица, спрашивая:

— А разве она не такая? Может, она и фрейлина, но мне сказали, что она обязана быть твоей служанкой.

Мне ничего подобного не говорили, и я также знаю разницу между служанкой и фрейлиной. Последняя имела ранг. Другая — нет.

— Твоя компаньонка.

— Да, но это не так. Она…

Она повернула голову в мою сторону, когда лестница изогнулась.

— Это неважно. Все в порядке.

Я посмотрел на нее сверху вниз, приподняв бровь.

— Что?

Ее нога зацепилась за платье, и она оступилась. Я поймал ее за локоть, поддерживая.

— Спасибо, — пробормотала она.

В ней снова появился тот… пылкий настрой — огонь, который я в ней видел.

— Неискренняя благодарность не требуется и не нужна. Мой долг — обеспечить твою безопасность. Даже на коварных лестницах.

Она глубоко, звучно вздохнула.

— Моя благодарность не была неискренней.

Заметив раздражение в ее тоне, я усмехнулся.

— Тогда прошу прощения.