Вознесенные все еще правили — королева Илеана и король Джалара, а также все их герцоги, герцогини, лорды и леди, с которыми нужно было разобраться. Оставалось еще то, что на Атлантии не хватало земли, и она находилась на грани перенаселения и избыточного животноводства. Время у нас было, но немного. Не…

Внезапный, резкий крик заставил меня повернуть голову к двери Девы. Плохие сны. Виктер предупреждал меня, но я не хотел рисковать.

Вытащив пристегнутый к бедру кинжал, я открыл дверь в темные покои Девы. Ночь была пасмурной, лунный свет не проникал в окна, но я сразу нашел ее в темноте.

Она лежала в своей постели на боку, спала и была одна. Очевидно, что на нее никто не нападал.

По крайней мере, никто, кого я мог видеть.

Ее руки раскрылись и сомкнулись в нескольких сантиметрах от приоткрытых губ. Видна была только левая щека. Та, которую я считал такой же красивой, как и другую. Она была влажной и блестела. Слезы. Она застонала, перевернувшись на спину. Ее вздох разрушил тишину.

Это было единственное предупреждение.

Черт.

Я двигался молниеносно, прижимаясь к стене, где ночные тени были наиболее глубокими и цеплялись за нее сильнее всего.

Густые волосы упали вперед, когда она рывком повернулась на бок, приподнявшись на локте. Ее дыхание было неровным. Я не шевелился, пока она дрожащей рукой откидывала волосы с лица.

Мое сердце заколотилось.

Она смотрела прямо в мою сторону, но я знал, что она меня не видит.

Но я видел ее и ужас в ее глазах. Чистый ужас.

— Просто сон, — прошептала она, снова укладываясь на бок.

Ее тело свернулось клубочком, руки и ноги были подогнуты под себя. Глаза оставались открытыми, она лежала, слегка раскачиваясь взад-вперед. Каждый раз, когда она закрывала глаза, проходило больше времени, прежде чем они снова открывались.

Я знал, что она делает — борется с тем, чтобы снова заснуть. Боже, я делал это больше раз, чем мог сосчитать. Прошло несколько минут, прежде чем она окончательно проиграла эту битву и снова погрузилась в сон. Но я не двигался. Я просто… наблюдал за ней. Как мерзкий тип. Легкий смех потряс меня. На самом деле я делал наименее жуткую вещь за последнее время, но сейчас у меня не было веской причины наблюдать за ней. С Девой все было в порядке.

Дева.

У нее есть имя, — напомнил мне непрошеный голос в затылке. Пенеллаф. Герцог и герцогиня называли ее так, но, по словам Тони, ее друзья звали ее Поппи. Но для меня она была просто Девой.

Она не станет кричать, если ее принуждают.

Так и не поняв, что имел в виду Виктер, я подошел к ее кровати. Одеяло собралось у нее на талии, обнажив халат с длинными рукавами, в котором она, должно быть, заснула или обычно ложилась спать. Я не удивился бы. Я оглядел спальню — скудную, прохладную спальню. Здесь почти ничего не было. Стол. Сундук. Платяной шкаф. Я нахмурился. Никаких личных вещей. Я видел, что у самых бедных жителей королевства в домах было больше вещей.

Может, это еще одна запретная черта? Личные вещи? Мое внимание снова переключилось на нее. Она дышала глубоко, неровно, словно опасаясь, что неприятные сны вернутся даже во сне. Помнила ли она их, когда просыпалась? Не всегда. Иногда после пробуждения оставалось общее чувство тревоги, ощущение страха, которое сохранялось весь день.

Я наклонился, уловив запах сосны и шалфея, напомнивший мне об арнике — растении, используемом для лечения самых разных заболеваний. Я осторожно приподнял одеяло и накинул его на ее плечи. Я взглянул на ее лицо. Глаза были закрыты, губы расслаблены. Я увидел шрамы и подумал об источнике ее кошмаров.

Отступив назад, я вышел из спальни, чувствуя извращенную иронию в том, что одни и те же люди были ответственны за то, что застало нас обоих в ночи.

НАСТОЯЩЕЕ V

— Мне кажется, я никогда не рассказывал тебе об этом. Дело не в том, что я скрывал это от тебя. Я просто не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко, — сказал я Поппи, когда она спала, обхватив ее за талию. — Я также подумал, что ты, наверное, заколешь меня, если узнаешь, что я был в твоей спальне, пока ты спала.

Я сделал паузу.

— И не один раз.

Мой смех всколыхнул прядки волос у ее виска, но мое веселье угасло.

— Я не знал о герцоге. Я просто знал, что что-то случилось. По тому, как вы с Тони отреагировали. Как вел себя Виктер, когда появился. Теперь я знаю, почему он меня отстранил. Он знал, что ты не захочешь, чтобы я или кто-либо еще видел тебя после того, как ты закончишь урок. Он защищал тебя, как мог.

На мой взгляд, его старания были недостаточно хороши. Он знал, что с ней делают, и все равно остался в стороне. Но я держал это мнение при себе. Ей не нужно было это слышать.