— Понял.

— Даже ради богов, — настаивал он.

— Я знаю, чего от меня ждут.

Я встретил его взгляд.

— Пока я здесь, они обе в безопасности.

Виктер выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но, видимо, решил, что не стоит. Он жестко повернулся и зашагал по коридору. Я решил, что он хочет увидеться с Янсеном, чтобы поворчать по поводу моего назначения.

Ничего хорошего это ему не принесет.

Я начал двигаться, чтобы оказаться лицом к двери, когда услышал слабый, приглушенный голос Тони.

— Хоук Флинн — твой охранник, Поппи.

Мои брови взлетели вверх. Поппи? Так ее назвала Тони? Не Пенеллаф. Но… Поппи. В голове промелькнули маковые поля Предела Спессы.

— Я знаю, — раздался более мягкий, еще более слабый голос.

Это была она. Поппи. У меня снова запульсировало в затылке. Я не слышал ее голоса с ночи Красной Жемчужины.

— Поппи!

Голос Тони был достаточно громким, чтобы я моргнул.

— Он твой страж!

Уголки моих губ изогнулись, и я переместилась так, чтобы стоять еще ближе к двери.

— Говори тише, — сказала Дева, когда я зажал нижнюю губу между зубами.

Чтобы я их не услышал, им пришлось бы говорить шепотом, а поскольку я слышал их удаляющиеся шаги, я очень надеялся, что ее спутница продолжает практически кричать.

— Он, наверное, стоит снаружи…

— Как твой личный охранник, — перебила Тони.

— Я знаю, — прозвучало в ответ.

— И я знаю, что это прозвучит ужасно, — услышал я слова Тони, наклонив голову ближе, и еще никогда не был так благодарен за свой обостренный слух, как сейчас. — Но я должна это сказать. Я не могу сдержаться. Это огромное достижение.

Тихий смех покинул меня.

— Тони.

— Я знаю. Я понимаю, что это было ужасно, но я должна была это сказать, — ответила она. — На него довольно… волнующе смотреть.

Я усмехнулся.

— И он явно заинтересован в продвижении по служебной лестнице, — возразила Дева.

Изгиб моих губ сгладился. Неужели она не согласна со своей спутницей? Должна была. Я знал, что на меня очень возбуждающе смотрят.

— С чего ты взяла?

Наступила тишина.

— Ты когда-нибудь слышала о таком молодом королевском гвардейце?

Что ж, я не мог винить ее за это. Это был резонный вопрос.

— Нет. Не слышала. Вот, что даст тебе дружба с командиром королевской гвардии, — сказала Дева.

И, блин, она даже не подозревала, насколько была права.

— Не могу поверить, что не нашлось другого такого же квалифицированного королевского гвардейца.

Несколько мгновений Тони молчала.

— У тебя очень странная, неожиданная реакция.

Скрестив руки, я почувствовал, что ее реакция больше связана с тем, что произошло в «Красной жемчужине», чем с чем-либо еще.

— Я не понимаю, о чем ты, — сказала Дева.

Конечно, подумал я, ухмыляясь.

— Не понимаешь?

Тони, которая быстро становилась одним из моих любимых людей в королевстве, бросила вызов.

— Ты же видела, как он тренируется во дворе…

— Нет!

Возвысила голос Дева.

Какая маленькая лгунья. Она точно видела.

Тони защищала меня, даже если не знала об этом.

— Я не раз была с тобой, когда ты наблюдала за тренировкой стражников с балкона, и ты наблюдала не за любым стражником. Ты наблюдала за ним.

Мне очень понравилась эта фраза Тони.

— Ты, кажется, почти сердишься из-за того, что его назначили твоим охранником, — продолжала Тони. — И если ты мне чего-то не сказала, то я понятия не имею, почему.

Наступило молчание.

— Что ты мне не сказала? — Спросила Тони, когда стало ясно, что Дева не поделилась со своей спутницей подробностями путешествия к Красной Жемчужине. — Он что-то говорил тебе раньше?

Я поджал губы. Какой неуместный логический скачок.

— А когда бы я могла с ним поговорить? — Спросила Дева.

— Как бы ты не кралась по замку, я уверена, что ты подслушиваешь многое, что не требует разговора с кем-то, — сказала Тони, поделившись еще одной интересной информацией и подтвердив одно из моих подозрений.

А именно, что у Девы была привычка действовать тайком.

— Ты подслушала, как он сказал что-то плохое?

Мои глаза сузились. Тони быстро теряла заветное место в моих любимчиках.

— Поппи…

Наступила долгая тишина, когда я ненадолго задумался о том, чтобы отойти подальше от двери, чтобы не подслушивать, но быстро отбросил эту мысль.

Затем Дева объявила:

— Я его поцеловала.

Моя челюсть отвисла, а голова метнулась к двери. Я не мог поверить, что она действительно призналась в этом.

— Что? — Воскликнула Тони.

— Или он поцеловал меня, — добавила Дева, когда в моей груди зародилось беспокойство.