Все мои мысли сосредоточились на этом, на ее губах. И, черт побери, в моей голове пронеслось множество мыслей, с которыми мое тело было постыдно согласно. Я слегка сдвинулся, скрывая свою реакцию.

— Уверен, что это не только из-за моей обезоруживающей внешности.

Она сморщила нос.

— Ну, разумеется.

Я рассмеялся, снова удивленный ею и собой.

— По-моему, ты только что меня оскорбила.

Она поморщилась.

— Я не это имела в виду…

— Ты ранила меня, принцесса.

— Я очень сомневаюсь в этом. Ты более чем хорошо осведомлен о своей внешности.

— Да.

Я усмехнулся.

— Из-за нее немало людей сделали сомнительный жизненный выбор.

Я надеялся, что это заставит ее сделать несколько сомнительных жизненных решений, которые учитывая место, где она сейчас находилась, были ей не чужды.

— Тогда почему ты сказал, что тебя оскорбили…?

Ее рот захлопнулся, и она снова прижалась к моей груди.

— Ты все еще лежишь на мне.

— Знаю.

— С твоей стороны довольно грубо продолжать это делать, когда я ясно дала понять: мне хотелось бы, чтобы ты слез.

— Грубо с твоей стороны врываться в мою комнату, одетой как…

— Твоя любовница?

Я на мгновение уставился на нее.

— Я бы не стал так ее называть.

— А как бы ты ее назвал?

Черт, как я должен был ответить на этот вопрос?

— Ээ…хорошей подругой.

Она вновь перевела взгляд на меня.

— Я не знала, что подруги так себя ведут.

— Готов поспорить, что ты не очень-то разбираешься в таких вещах.

— И ты готов поспорить всего из-за одного поцелуя?

— Одного поцелуя? Принцесса, много чего можно узнать по одному поцелую.

Она замолчала, а мне… нужно было знать, почему она здесь, в «Красной жемчужине», в этой комнате, в плаще служанки. И где была ее охрана? Я сильно сомневаюсь, что они позволили ей прийти сюда. А если это так, то мне нужно знать, кто из них это сделал, чтобы быть уверенным, что это не тот, кто оказался мертв.

Но я начал с самого насущного вопроса.

— Почему ты не остановила меня?

Ожидая ответа, я проследил взглядом за ее маской, затем ниже, туда, где расходился плащ…

Меня словно ударило в грудь, когда я увидел, что на ней надето.

Точнее то, чего на ней не было надето.

Декольте было глубоким, обнажая удивительные выпуклости ее груди, а платье, из какого бы шелковистого материала оно ни было сшито, стало моим любимым. Оно было почти прозрачным и настолько тонким, что на мгновение мне показалось, что боги проснулись, чтобы благословить меня. Или проклясть.

Но если это и было проклятием, то стать проклятым не так уж плохо.

Однако все это не объясняло, почему нетронутая, чистая Дева оказалась одна в «Красной жемчужине», печально известном доме удовольствий в Масадонии. В комнате один на один с мужчиной, который, по ее мнению, считал ее кем-то другим. Разрешив поцеловать себя, не сказав и слова против этого. Черт, она поцеловала меня в ответ. По крайней мере, начала. И она была одета как… Она была одета для полного разврата.

Мне вдруг стало трудно дышать, когда я перевел взгляд на нее. Меня охватило чувство понимания, за которым быстро последовало неверие. Была только одна причина, по которой она могла оказаться здесь.

И все эти причины интересовали меня больше, чем что-либо за последние… за целую вечность. А зря. Мне только что подарили золотого гуся. Ведь это был идеальный шанс похитить ее. Я мог бы выскользнуть из города прямо сейчас.

Не нужно было продолжать притворяться послушным и верным стражем Вала. Не нужно приближаться к ней. Черт, да я и не мог сблизиться с ней ближе, чем сейчас.

Ну, да… Хотя я мог.

Я мог бы сблизиться еще сильнее.

Но если я заберу ее сейчас, то никогда не услышу из ее уст, почему она здесь. А мне нужно это знать. Если бы я сделал свой шаг, то потерял бы странное биение в груди. Тепло. Наслаждение. А я был эгоистичным сукиным сыном, когда дело касалось чего-то, чего я хотел.

Кроме того, это не я нашел ее. Это она нашла меня. И в тот же миг я был готов позволить этому продолжаться как можно дольше.

Потому что скоро все закончится.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал я ей.

— Значит ли это, что ты собираешься встать, чтобы я могла двигаться?

Я покачал головой.

— У меня есть теория.

— Я жду этого затаив дыхание.

Дева… она разинула рот.

Мне это нравилось.

Очень.

— Я думаю, ты пришла в эту самую комнату намеренно — сказал я. — Именно поэтому ты молчишь и не пытаешься опровергнуть мои догадки о том, кто ты. Возможно, плащ, который ты позаимствовала, тоже был очень продуманным решением. Ты пришла сюда, потому что тебе что-то от меня нужно.

Она снова зажала губы между зубами.