Я рассмеялся, но в моих ушах это прозвучало как-то не так. Ничего в этом неровном, низком звуке не было.

Я отвернулся и у меня свело челюсти. Возможно, Кровавая Корона рассказывала сказки о том, каким кровожадным и жестоким был Темный, еще до того, как я попал в Солис. Они создали теневую фигуру для примера того, какими злыми были атлантийцы, используя одну лишь угрозу появления такого призрака, чтобы еще больше запугать и контролировать жителей королевства.

Но как далеко они зашли?

Мои руки были в крови. Я убил больше, чем все мои люди вместе взятые. Тех, кого я уничтожил по прибытии в Солис. Высокопоставленные стражники в Карсодонии. Тех, кого я лишил жизни в городе Три Реки. Я перерезал глотки во всех многочисленных деревнях. Ханнес. Еще безымянный стражник, жизнь которого тоже оборвалась. Некоторые из них заслуживали этого. Слишком много просто мешали.

Я хотел пожалеть о том, что лишил их жизни.

При ярком свете дня я думал, что сделал это. По крайней мере, тех, кто был лишь препятствием между мной и освобождением брата. Но ночью? В тишине, когда не было ни спиртного, чтобы успокоить мысли, ни теплого тела, чтобы забыть о том, что я пережил и что потерял от рук Кровавой Короны? Кажется, тогда я не испытывал ни малейшего чувства вины.

И разве это не делало меня разновидностью тульпы, созданной в чужом сознании и воплощенной в жизнь? Ведь на самом деле Темный не был настоящим. Не в самом начале.

Но он существует сейчас.

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ, КОТОРЫЙ Я ЗНАЛ

— Ты в порядке? — Спросил Киеран, пристально глядя на меня.

Кивнув, я поднял стакан.

— Ты уверен в этом?

Я бросил на него предостерегающий взгляд.

— Разве тебе нечем заняться? Или кем-то?

Киеран издал негромкий смешок.

— Пойду посмотрю, пришли ли остальные.

Он шагнул вперед.

— Ты останешься здесь?

— Ненадолго.

У меня не было настроения возвращаться в общежитие, где я бы лежал в постели и молил богов сна о том, чтобы обрести покой.

— Ждешь сегодня гостей? — Спросил он, направляясь к двери.

— Нет.

Мой взгляд вернулся к виски. Напряжение закралось в мышцы моей шеи.

— Не сегодня.

— Красная жемчужина — странное место для того, чтобы провести вечер в одиночестве.

— Правда? Полагаю, ты не знаешь, каково это, быть здесь одному.

— Как будто ты знаешь, — возразил он.

Натянутая улыбка исказила мои губы, но я остановился, когда он подошел к двери.

— Очень быстро, как там Сетти? — Спросил я.

Киеран улыбнулся.

— Твой конь в порядке. Хотя я не думаю, что он так уж доволен предложенным сеном.

Я улыбнулся. Эта лошадь иногда была привередливой скотиной. Я был удивлен, что она не укусила Киерана, пока тот держал ее в стойле.

— Что-нибудь еще? — Спросил он.

— Прощай, Киеран.

Вольвен издал мягкий, негромкий смех, тихо выскользнув из комнаты. Любой другой человек задумался бы над этим смехом, но с Киераном такого не было.

И он был прав.

Красная жемчужина была странным местом для проведения времени в одиночестве. В этих комнатах проходили такие встречи, о которых не хотелось, чтобы знали другие. Иногда там обменивались словами. В других случаях происходило общение иного рода — с гораздо меньшим количеством одежды, которое обычно не заканчивалось обсуждением вероятности чьей-либо смерти. Впрочем, такие встречи стали редкими, не так ли?

Я допил виски и откинув голову на спинку дивана, почувствовал, как она гудит. Тяжелое беспокойство поселилось в моих костях. Я уставился в темный потолок, размышляя о том, когда именно несколько часов бездумного удовольствия перестанут приносить желаемый эффект отключения сознания.

Хотя, может быть, это действительно сработало? Дольше, чем на несколько секунд? Я мог занять свои руки, язык и все остальные части тела мягкими изгибами и теплыми, скрытыми от глаз местами, но мой разум всегда оказывался именно там, откуда я стремился сбежать.

Эта проклятая клетка с бесконечным голодом.

Ощущение, что я мертв, но все еще дышу. Как будто все, что делало жизнь чем-то большим, чем просто существование, все еще находилось в той клетке.

Даже сейчас я чувствовал холодные, покрытые синяками руки и слышал дразнящий смех, когда Вознесенные медленно отрезали часть меня. А Малик? Он, скорее всего, испытывал все то, что испытывал я, даже больше, и все это было по моей вине.

Только из-за меня Кровавая Корона держала его в плену. Только поэтому Атлантия давно уже не может наречь нового короля. Если бы я не думал, что смогу сам покончить с угрозой запада, он был бы свободен. Вместо этого он спас меня, ценой своей свободы.

Когда Кровавая Королева удерживала меня, это длилось пять десятилетий. Он был у них вдвое дольше, и я точно знал, что они с ним делают.