С моим братом.
Как он вообще мог остаться в живых?
Я остановил себя. Малик должен был выжить. Он должен. Потому что он был сильным. Я не знал никого сильнее, и я был так близок к тому, чтобы освободить его. Мне просто нужно было…
Звук шагов за дверью заставил меня поднять голову и открыть глаза. Ручка незапертой двери начала поворачиваться.
Я быстро двинулся вперед, поставил стакан на маленький столик у дивана и отступил в тень, прижавшуюся к стене. Я сжал пальцы на рукояти одного из коротких мечей, которые оставил у двери. Никто из моих людей не осмелился бы войти в комнату без стука. Даже Киеран.
Видимо, у кого-то было желание умереть сегодня ночью.
Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее проскользнуло тело. Любопытство тут же вытеснило напряжение в мышцах, когда я увидел, как легкая фигура в капюшоне закрывает дверь. Плащ был мне знаком. Я глубоко вдохнул, когда незваный гость отступил назад, проходя мимо меня. Плащ принадлежал знакомой служанке, но она, а это точно была она, не пахла так, как Бритта. У каждого человека был свой неповторимый запах, к которому атлантийцы и вольвены были чувствительны. Запах Бритты напоминал мне розу и лаванду, но то, что дразнило меня сейчас, было чем-то другим.
Но кто мог быть еще в ее плаще и в этой комнате? Я с раздражением наблюдал за тем, как она оглядывается по сторонам, но быстро за этой эмоцией последовала надвигающаяся беспокойность. Бритта это или кто-то другой, но неожиданное вторжение, по крайней мере, давало возможность развлечься. Пусть мимолетное, но это была передышка от всех проклятых мыслей в моей голове.
От воспоминаний.
От… сейчас.
Наблюдая за ней, я отпустил меч. Она начала поворачиваться, и я сделал свой шаг. Еще тише, чем вольвен, я настиг ее прежде, чем она успела понять, что в комнате кто-то есть.
Обхватив ее за талию, я притянул ее к себе. Я наклонил голову, когда она напряглась, и снова уловил ее запах. Он был свежим. Сладким.
— Это, — сказал я, — неожиданно.
Да и на Бритту это было не похоже.
Служанка была среднего для смертного роста, едва доставала мне до подбородка. Но бедро под моей рукой было более полным, а этот запах…
Он напомнил мне медовую дыню.
Впрочем, я не запомнил ничего особенного о служанке. Наверное, количество виски, выпитое во время последней встречи с ней, не способствовало этому.
— Но это приятный сюрприз.
Она повернулась ко мне, ее правая рука опустилась на бедро, когда она подняла голову и замерла. Было слышно, как она резко вздохнула.
Долгое мгновение я пытался разглядеть ее в темноте капюшона. Даже в густых тенях комнаты, освещенной свечами, мое зрение превосходило зрение смертного, но я не мог разглядеть ее черты. Но я чувствовал на себе ее пристальный взгляд, и, как ни туманны были мои воспоминания о часах, проведенных с Бриттой, я не помнил, чтобы она не снимала капюшона.
— Я не ждал тебя сегодня, — признался я, думая о том, что скажет Киеран, если вернется.
На моих губах появилась полуулыбка, когда я услышал еще один тихий вдох.
— Прошло всего несколько дней, милая.
Ее тело в плаще слегка дрогнуло, но она ничего не сказала, продолжая наблюдать за мной из глубины своего капюшона.
— Пенс сказал тебе, что я здесь? — Cпросил я, имея в виду охранника, которого знала Бритта и с которым я часто работал на Вале.
Прошло мгновение, и она покачала головой. Бритта не могла знать, в какой комнате меня можно найти. Каждый раз, когда я бывал здесь, я просил другую.
— Значит, ты наблюдала за мной? Следила за мной? — Cпросил я, тихонько пробормотав себе под нос, так как раздражение вспыхнуло вновь. — Нам придется поговорить об этом, не так ли?
И мы поговорим, потому что это не может повториться. Но сейчас…? Она была здесь. Воспоминания и беспокойство на время отступили, и она… она пахла совсем по-другому. Хорошо.
— Но, похоже, не сегодня. Ты странно тихая.
Это было странно.
Я помнил, что Бритта была полной противоположностью тихони. Болтушка. Милая, хотя и немного чрезмерная, особенно когда бутылка виски становилась все легче. Это была совершенно другая сторона горничной. Возможно, сегодня она хотела быть более загадочной. Если это так, то я знал, что лучше не смотреть в зубы дареному коню.
— Нам не обязательно разговаривать.
Я потянулся к подолу своей туники, стянул ее через голову и отбросил в сторону.
Она была невероятно неподвижна, но ее свежий и сладкий аромат усиливался и становился тяжелее, усиливая ее возбуждение. Обещание тихого, первобытного наслаждения притягивало меня к ней.
— Я не знаю, что за игру ты затеяла сегодня.
Ухватившись за заднюю часть ее капюшона, я обхватил другой рукой ее талию, притягивая ее к себе. Она задыхалась, и мне нравился этот придыхательный звук.