Крутанувшись, я провел клинком по шее другого, как вдруг увидел Поппи. Она впечатала руку в плечо Жаждущего, удерживая его, а затем вонзила свой кинжал в его сердце. Она повернулась, схватив Жаждущего, и, не раздумывая ни секунды, бросилась к Сетти. Проклятье, как она двигалась… Как она была уверена в своих движениях. Пряди волос рассыпались по щекам, когда она повернулась, черты ее лица были полны решимости и абсолютного бесстрашия, когда она оставляла за собой след из черно-красной крови в тумане. Не было ничего сексуальнее этого. Я поймал Жаждущего в спину, пронзив ему сердце. Поппи подняла голову и нашла мой взгляд.

— Никогда не думал, что найду что-нибудь связанное с Жаждущими сексуальным.

Я оторвал голову ближайшему Жаждущему.

— Но смотреть, как ты сражаешься с ними, невероятно возбуждающе.

— Так неуместно, — пробормотала она, отпихивая в сторону ослабевшего Жаждущего.

Смеясь под нос, я пронесся вдоль корня и разрубил Жаждущего пополам, пока Киеран размахивал обоими короткими мечами, скривив губы от отвращения, когда в воздух хлынула гнилая кровь. Вокруг нас раздались крики, когда я с размаху вонзил свой меч в шею Жаждущего. Я схватил разорванную ткань одного из них, направлявшегося к группе, и не сводил глаз с Поппи. Не то чтобы я не доверял ее способностям. Она вонзила свой кинжал в грудь другого. Она была чертовски великолепна, но ее оружие требовало, чтобы она подошла к Жаждущему вплотную. Я заметил, как Ладди ударил копьем, когда туман достиг наших колен. Жаждущий схватился за меня, его окровавленные зубы щелкали по воздуху. Я отбросил его ногой. Киеран повернулся и обрушил на него свой меч, когда между нами пронеслась стрела и вонзилась в затылок другого, более свежего Жаждущего — недавно обращенного.

Я спрыгнул с корня, приземлившись на землю. Туман рассеялся. Жаждущий повернулся, пряди волос, упавшие с лохматого скальпа, разметались по голове. Он открыл пасть. Боги. Я вогнал меч ему в грудь, прекратив пронзительный вопль. Он упал назад, на Ноя. Заметив его упавший меч, я поднял его. Моя голова метнулась к Поппи.

Она вытащила свой кинжал из впалой груди и, пошатываясь, отступила назад.

— Принцесса, — позвал я, поднимаясь. — У меня для тебя есть оружие получше.

Я бросил ей меч.

Поппи поймала его и быстро убрала кинжал в ножны.

— Спасибо.

Она крутанулась, разрубив Жаждущего.

Черт возьми, она была…

Жаждущий с воплем бросился ко мне. Другой был прямо за ним. Ни один из них больше не напоминал ничего живого. Оба были больше костями и тонкими тканями, чем чем-либо еще. Раздосадованный тем, что не могу наблюдать за тем, как Поппи становится, ну, совсем уж крутой, я отсек голову одному, а затем и другому. Туман закружился над землей, когда вперед бросился Жаждущий поменьше. Я напрягся и отступил на шаг, когда в поле зрения появилось маленькое, бледное лицо… ребенка.

— Черт возьми, — пробормотал я, ошеломленный.

Жаждущих всегда было жалко, даже тех, кто с ненасытным голодом рвал мою плоть, пока Кровавая Корона держала меня в плену. Мне было интересно, кем они были до этого. Фермерами? Охотниками? Деревенскими жителями? Невинными смертными, у которых украли жизни, семьи, будущее, желания и потребности? Я уже давно перестал задаваться этими вопросами. Проще было видеть их такими, какими они были сейчас: существами, которые давно умерли.

Но это? Ребенок? И он не мог быть старше тех двоих, которых я видел возле склада с мясом. Возможно, даже ровесник той маленькой девочки, которая каким-то образом оказалась в замке в маске Последователя и до смерти перепуганная. Это вполне могла быть ее судьба, если не остановить Вознесенных.

Сосредоточившись на жестокой задаче, я шагнул вперед и поймал ребенка рукой под подбородок. Он взвизгнул и зашипел, как дикий зверь. Этого трудно будет не заметить. Забыть. Я вонзил меч в его грудь.

— Проклятье!

— Туман рассеивается.

Киеран отпихнул Жаждущего, глядя мимо меня.

— Черт.

Я повернулся как раз в тот момент, когда Поппи кувыркнулась назад. Я бросился вперед, когда Эйрик настиг Поппи и отбросил ее в сторону. Когти зацепили мой проклятый плащ, отбросив меня назад. Ругаясь, я повернулся, отсекая голову Жаждущему. Сердце заколотилось. Я не видел Поппи. Паника укоренилась. Если с ней что-то случилось…

Она поднялась с того места, где туман был наиболее густым. С криком она вонзила свой меч в грудь безволосого, истощенного Жаждущего.

От облегчения у меня чуть не вышибло воздух из легких. Она была хороша. Более чем хороша: она выхватила меч и понеслась вперед, края ее плаща развевались вокруг нее, рассеивая все более разреженный туман. Она опустила ногу на спину раненого Жаждущего, повалив его на землю. Быстрым ударом она прекратила его вопли, дико улыбаясь.

— Боги, — пробормотал я, моя кровь бурлила, несмотря на смерть и разложение вокруг нас. — Ты это видел?

— Видел.

Киеран провел тыльной стороной рукава по щеке, стирая пятна крови.

Одна сторона моих губ приподнялась.

— Это было горячо.

Киеран ухмыльнулся.

— Было.