— Вероятно. — В комнату влетел ветерок, шевельнув занавески. — Кстати, что слышно от Майи? — спросила я. Первозданная Богиня Любви, Красоты и Плодородия почувствовала бы Вознесение Айос. — Или ты хоть представляешь, как она с этим справляется?

— Я ничего не слышала, и она меня не вызывала, — ответила она. — Но мы всегда были в хороших отношениях.

— То есть ты не ожидаешь, что она справится с этим так же, как Ханан? — Опасаясь, что Белль оспорит его положение после ее Вознесения, бывший Первозданный Бог Охоты и Божественного Правосудия назначил награду за ее голову.

Айос тихо рассмеялась.

— Нет. Хотя Майе и нравится время от времени наблюдать за конфликтами и драмами, она делает это издалека. Ей не нравится быть вовлечённой в это самой. — Она откинула назад прядь густых рыжих волос. — Майя знает, что я не заинтересована в управлении Китрейей. Я не буду ей угрожать.

Я надеялась, что так и останется. Я очень мало знала о Майе, не встречаясь с ней до своей коронации, но Эш, должно быть, чувствовал некий уровень доверия, чтобы пойти к ней, чтобы удалить свою кардию.

Айос наклонила колени ко мне.

— Кстати, как ты со всем справляешься?

— Кроме того, что я не могу смириться с тем, кто я есть?

Айос слегка рассмеялась.

— Да. Кроме этого.

— Я в порядке. Идеально, правда. — Я опустила руку на подлокотник дивана. — А что касается всей этой части о Восхождении-как-истинной-Первозданной-Жизни, у меня действительно не было времени подумать об этом. Но я в порядке.

— Я рада это слышать. — Она прикусила нижнюю губу. — Я не ожидала, что ты вознесешься как истинная Первозданная Жизни.

— Да, ну, я тоже, потому что это было бы невозможно.

— По всей видимости, это не так, — сухо заметила она.

Я усмехнулась.

— Знаешь, по плану он должен был взять угли и Вознестись, но угли как бы слились со мной — стали частью меня. Я бы не пережила, если бы их убрали. Эш знала это и отказалась брать угли. — Мой голос стал хриплым, и я сглотнула. — Он не знал, что случится, если он вознесет меня. Все, что он знал, это то, что он не мог позволить мне умереть, несмотря на риски. Только после этого мы поняли, что мы — родственные души.

— Это больше шокирует, чем твое Вознесение. — Благоговение наполнило голос Айос. — Такое единение сердец и душ настолько редко, что я подозреваю, что даже Майя была бы ошеломлена.

Я кивнула, думая о своих родителях.

— Знаешь, я всегда задавалась вопросом, были ли мои мать и отец родственными сердцами. Даже в детстве, когда я не была полностью уверена, что это реально. Потому что моя мать, казалось, так и не смогла пережить смерть моего отца, хотя она снова вышла замуж. Она всегда была грустной, даже когда была счастлива.

— Говорят, что сердечные пары объединяются, чтобы создать что-то новое или возвестить о великих переменах. — Айос скрестила лодыжки. — Им, возможно, было суждено привести тебя в этот мир, а ты… ты — само определение великих перемен.

Но разве это не означало, что Судьбы — Древние — все видели? Интуиция не сработала, но я вспомнила неожиданную нить судьбы, о которой говорил Холланд. Ту, которая образовалась, когда все остальные закончились моей смертью.

— Сера? — тихо спросила Айос.

Вырвавшись из своих мыслей, я сосредоточилась на ней. Улыбка Айос осталась, но она изменилась. Изгиб ее губ теперь был натянутым. Почти хрупким.

— Когда я спросила, как у тебя дела, — сказала она, скользнув взглядом по моему лицу, — я спрашивала не только о том, как ты справляешься с Вознесением.

Каждая мышца моего тела напряглась.

Прошла слишком долгая минута.

— Правда ли, что… что Колис какое-то время считал тебя Соторией?

У меня внутри все похолодело.

— Откуда ты это знаешь? — Ответ пришел сам собой. — Аттес.

Она несколько смущенно кивнула мне.

— Когда он пришел, мы… ну, честно говоря, мы забросали его вопросами. Он не рассказал нам много подробностей, — быстро добавила она. — Когда Никтос вернулся с тобой, а ты была в стазисе, не было возможности спросить его о чем-либо. Не то чтобы кто-то пытался. Мы знали, что он не оставит тебя. — Она перевела дыхание. — Но никто не знал, что произошло. Только то, что мы слышали.

Кровь стучала в ушах.

— Что?

— Говорили, что тебя видели сидящей рядом с Колисом при дворе, — сказала она. — Но когда Рейн и другие увидели тебя, ты была… — Она на мгновение закрыла глаза. — Ты не могла свободно передвигаться.

Я была в клетке. Так же, как и она.

— Я никогда не была свободна в своих передвижениях. Колис привел меня во двор и выставил напоказ, — категорически заявила я. — Частично причина была в том, что он знал, что это дойдет до других.

— Никто из нас не верил, что ты хочешь там быть. Никто из нас, — настаивала она. — Это только заставило нас волноваться еще больше.

Я замерла совершенно неподвижно.

— Что еще ты слышала?