Страна Костей была участком необитаемой земли между горными Карцерами и горами Скотос, где смертные сражались бок о бок с богами и Первозданными против Древних. Дракен считал, что это было священно, учитывая кости павших, которые оставались невидимыми, но все еще были там. Теон был размещен там с несколькими кораблями и солдатами.

— Все в порядке? — спросила я.

— Да. Теон только уточняет у Никтоса. Он ждал, хотел дать вам двоим немного пространства и времени, — объяснила она, сцепив руки на талии своего темно-зеленого платья. — Я сказала Никтосу, что дам тебе знать, и он попросил меня передать тебе, что он будет в своем кабинете некоторое время.

Вероятно, он записывал имена недавно умерших людей — кровью — в Книгу мертвых.

И да, это все еще пугало меня.

— Ты готова составить компанию, пока он не вернется? — спросила Айос.

— Конечно. Я рада, что ты зашла, — сказала я, и улыбка Айос стала шире. — Я так беспокоилась обо всех. Как ты себя чувствовала после того, что случилось, и с… — У меня перехватило дыхание, заставив сущность загудеть во мне. — И с Орфиной и Эктором.

— Можно подумать, что со временем к таким смертям можно привыкнуть, особенно там, где мы находимся. — Айос присела на край дивана. — Но легче не становится. Даже когда мы знаем, без сомнений, что они не перестают существовать. Мы знаем, что они обрели покой.

— Ты права. Это не делает смерть легче. — Подойдя к дивану, я села рядом с ней. — Я хотела бы добраться до Эктора раньше и быть там с Орфиной, но…

Лицо Айос в форме сердца наклонилось в сторону, когда она посмотрела на меня.

— Но что?

Но список тех, кого я вернула к жизни, пополнялась, начиная с Марисоль и заканчивая Айос. В этом списке был даже дракен.

Стоило ли мне вернуть кого-нибудь из них?

Сделала бы я так с Эктором и Орфиной, если бы мне дали шанс? Мой немедленный ответ был «да», но я знала, что это не так просто, как хотела. И это не мое новое, сверхъестественное чувство знания подсказало мне это.

— Сера? — в голосе Айос послышалось беспокойство.

— Извини. Я немного запуталась в своих мыслях. — Я обхватила колени. — Я думала о тех, кому вернула жизнь и о равновесии. Как будто там, где есть жизнь, должна быть и смерть. Как обмен.

Брови Айос поднялись, а затем нахмурились.

— Ты говоришь, когда возвращаешь кого-то к жизни…

— Другой умирает, — закончила я за нее, думая о своем отчиме. Когда я вернула Марисоль, бывший король Ласании заплатил за это своей жизнью.

Ее лицо отлило от крови.

— Кто-то другой занял мое место?

Мои глаза расширились.

— Нет. Боги, прости. Я должна была уточнить. Это происходит только со смертными, а не с богами или дракенами.

— О, хвала Судьбе. — Айос быстро моргнула, отводя взгляд, ее горло сжалось от глотка. — Я бы не знала, что думать, если бы это было так. — Ее взгляд нашел мой. — Когда ты вернула Джемму, ты знаешь, кто…?

— Кто заплатил за ее жизнь своей? — продолжила я. — Я — нет. И я не хочу, чтобы Джемма узнала об этом.

Айос медленно кивнула.

— Согласна. Она, скорее всего, будет винить себя.

Марисоль тоже, если бы узнала, что произошло. И, боги, это было бы очень сложно, учитывая, что в объятиях смерти оказался отец ее жены.

— До Джеммы была еще одна, — сказала я, рассказывая Айос о Марисоль. — Я не знала, что тогда произойдет. Честно говоря, я даже не думала, что смогу вернуть ее к жизни. Она была моей первой смертной.

— Изменило бы то, что ты сделала, осознание того, что придется пожертвовать еще одной жизнью?

Кривая усмешка тронула мои губы.

— Ты уже спрашивала меня о чем-то подобном. И, кстати, ты была права в тот день, когда сказала, что создание жизни из смерти — в моей природе.

Ее серебряные глаза засияли.

— Я была права, но не думаю, что кто-то из нас знал, насколько мы правы.

— Без сомнения. — Я рассмеялась, проведя ладонями по бедрам. В последний раз, когда она спрашивала об этом, речь шла о Белль и о том, вернула бы я ее, если бы знала, что ее Вознесение привлечет внимание других Первозданных. На этот раз я выразила это словами. — Я бы все равно сделала это, чтобы спасти свою сводную сестру от горя потери любимого человека. — Ирония в том, что этот поступок забрал другого любимого человека, была жестокой. — И если бы я добралась до Эктора вовремя или у меня был шанс спасти Орфину, я бы спасла. Но… — Я оборвала себя, покачав головой. — Неважно. Тебе не нужно ничего из этого слышать.

— Нет. Все в порядке. — Подол ее платья качнулся по каменному полу, когда она наклонила свое тело ко мне. — Пожалуйста, продолжай. Я нахожу эту тему… интересной. — Ее нос сморщился. — Мне кажется, что было бы неуместно в этом признаваться.

Я приподняла бровь.

— Я последний человек, с которым тебе стоит беспокоиться о том, что ты будешь вести себя неподобающе.

— Вообще-то, технически ты единственный человек, о поведении которого мне следует беспокоиться, — поправила она. — Ты — королева.