— Лисса? — его большой палец провел по моей щеке. — Я надеялся, что мы не будем больше так делать.

— Да.

— Тогда поговори со мной.

Черт. Черт. Черт.

Все это не помогало.

— Я не знаю, почему ты это почувствовал, — пробурчала я, мысли метались. — Возможно, мне приснился кошмар.

Его брови взлетели вверх.

— Кошмар?

Я кивнула. Мне не хотелось лгать, не после того, как я наконец-то открыла свой дурацкий рот и заговорила, но я также не хотела ничего говорить, пока не узнаю. И уж тем более не перед тем, как вызвать Первозданных, чтобы сказать им: присоединяйтесь к нам или умрите.

Что за неподходящее время?

— Ты часто видишь их, когда не спишь? — спросил Эш.

— Обычно нет. — Поняв, что это было самое глупое оправдание, я быстро добавила: — Но я довольно быстро задремала после того, как вы с Аттесом ушли. И прежде чем ты спросишь, нет, я не знаю, что мне снилось, но у меня есть отчетливое ощущение, что это был кошмар.

Он нахмурил брови. Прошло мгновение, затем еще одно.

Я перенесла свой вес с одной ноги на другую.

— Ты в порядке?

— Да, — сказал он, опуская руку.

Я начала спрашивать, что он имеет в виду, но потом до меня дошло, что он, скорее всего, считает, что мне приснился кошмар о Колисе и что я скрываю это от него. Опять.

Черт. Черт. Черт.

— Это было не так, — заверила я его. — Мне не снился кошмар о Колисе, — мои руки скрутились по бокам. — Я клянусь, Эш. Я в порядке, и мне жаль, что я тебя побеспокоила.

— Тебе не нужно извиняться, — он тяжело выдохнул. Напряжение с его челюсти спало.

— И тебе не нужно волноваться, — я повернулась, направляясь к выходу из купальни. — Ты говорил с Лейлой?

Он последовал за мной.

— Да. Она немного шокирована, но в курсе дела.

— Хорошо, — я провела руками по бедрам. Мне нужно было взять себя в руки. Хотя в данный момент мне так не казалось, то, что мы должны были обсудить с остальными, было гораздо важнее. — Уже время?

Эш внимательно посмотрел на меня, а затем кивнул.

— Мне нужно сменить рубашку.

Я посмотрела на себя и решила сделать то же самое. Эшу понадобилось две секунды, чтобы снять с вешалки темно-серую тунику. Мой взгляд упал на висящую там одежду, и почему-то я потянулась к черному платью с серебряным плющом, пришитым по талии и бокам. На мгновение я уставилась на него, а затем стянула. Я даже не знала, почему. Я бы обвинила в этом шокирующее возможное откровение. А может, дело было в том, что в глубине души я не ненавидела платья.

Я просто ненавидела, когда мне говорили его надеть.

— Ты можешь мне помочь? — спросила я Эша.

Он уже надел тунику и был готов меньше чем через минуту. Мне потребовалось чуть больше времени. Не потому, что мне пришлось раздеваться, а потом втискивать свою задницу в парчовое платье — слава богам, оно не было облегающим, в котором мне приходилось бороться со своим, возможно, растущим животом.

Нет.

Не думай об этом.

Не-а. Не-а. Не-а.

Мозолистые пальцы Эша задержались на коже моей спины, когда он застегивал ряд крючков, и по позвоночнику побежали тугие мурашки. Вот почему это заняло больше времени. А еще он настаивал на том, чтобы именно он закрепил костяной кинжал под юбкой. Его руки задержались на застежке набедренных ножен, которые он заменил для меня, отчего моя кожа покраснела, а в глубине души разлилось тепло.

Поправляя платье, Эш смотрел на меня сквозь густые ресницы. Затем он поднялся.

— Ты выглядишь так прекрасно.

— Спасибо, — прошептала я. Он провел пальцем по серебристому плющу, опоясывающему талию платья и поднимающемуся в ложбинку между моими грудями.

— Мне действительно нужно поблагодарить Эрлину за ее умелые руки, — пробормотал он, прослеживая строчки, которые расходились по верхней части лифа.

Мою кожу покалывало, и я подняла на него глаза.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, нам придется отложить вызов Первозданных.

Он наклонил голову и поцеловал меня так глубоко, что если я и боялась, что его страсть ко мне уменьшилась из-за всего случившегося и того, чем я с ним поделилась, то теперь у меня не было никаких сомнений.

Но эти сомнения все равно исчезли.

— Позже, — пообещал он, беря меня за руку.

Мы шли к главному этажу, и я подозревала, что Эш выбрал этот путь, чтобы дать мне время, а не уходить в тень, как перед моим публичным выступлением.

И я использовала каждую секунду, чтобы засунуть возможность своей беременности в самые дальние уголки своего сознания, спрятав ее вместе с мыслями о том, что я сделала со смертным царством. Я должна была сделать это, чтобы иметь возможность сделать это. Иначе велика вероятность, что я с криками побегу по коридорам.