Мышцы на боках болели, горло саднило, я поднялась и подошла к туалету. Прополоскала рот и плеснула прохладной водой на лицо. В висках пульсировало, вероятно, от рвоты. Она была довольно… бурной. Я поморщилась, жалея, что съела лишнюю порцию колбасы со специями. Накатила очередная волна тошноты. Зажмурив глаза, я ухватилась за край тумбы. Липкая кожа и скрученный в узел желудок не давали мне покоя, и я сосредоточилась на дыхании через нос, пока ощущение не прошло. Несколько минут я не двигалась, наполовину боясь, что снова окажусь на коленях. Хотя я не была уверена в том, что осталось внутри меня в этот момент.

Я оторвала пальцы от тумбы и осторожно отступила назад. На меня смотрело мое отражение. Синяки на моей шее были слабыми, синевато-зеленого оттенка, но они все еще были там.

Разве они не должны были уже полностью зажить? Ответ был утвердительным, и я знала, что не только я так думаю. Утром я несколько раз замечала, как Эш смотрит на мое горло, стиснув челюсти и нервно тикая.

Прижав ладонь к животу, я зашаркала в спальню и направилась к кровати. Я легла на спину и закрыла глаза. Надеюсь, все, что это было, пройдет через несколько минут. Сегодня у нас были дела.

Нужно начать и закончить войну.

И первым нашим шагом был вызов Первозданных.

Я сглотнула, радуясь, что кислая горечь ушла, а стук в висках начал стихать.

Боги, я чувствовала себя ужасно.

Отвратительной, уставшей.

Почему я все еще так измотана? Я выспалась. Несмотря на все, что предшествовало этому, я спала глубоким, спокойным сном…

Уголки моих губ опустились. Усталость не была чем-то новым. До нападения на Ласанию я очень уставала по вечерам, но спала долго и крепко. Даже кошмары были для меня чем-то новым. Раньше я редко достигала достаточно глубокого сна, чтобы видеть сны. А если и видела, то не помнила их.

Это ощущение появилось снова. Как будто я что-то забыла. Но на этот раз это было не так. Это было связано со снами. Или со сновидениями. Например, с тем, который мне приснился вовремя стазиса. В том, где я была на своем озере, а на берегу сидела большая кошка, ее шерсть была цвета лунного света. Она была мной. Моей Нотой. И она была не одна, верно? Не была. В тени темных изб были заметны движения.

Двое маленьких… детенышей.

Я рывком поднялась на ноги так быстро, что у меня свело живот. Я начала вставать, но тут связь между моим мозгом и конечностями словно прервалась, и мысли забегали по кругу, сводясь к одному вопросу.

Когда у меня была последняя менструация?

Я начала вспоминать, неделя за неделей, пока не потеряла способность считать, присоединившись к своей неспособности двигаться. Все, что я знала, — это то, что прошло несколько недель. Очень много недель. Достаточно, чтобы прошло больше месяца. Достаточно для того, чтобы тошнота, то появляющаяся, то исчезающая, приобрела смысл…

О, боги.

— Нет, — сказала я хриплым, но громким голосом. — Я схожу с ума без причины.

Так и было, потому что то, о чем я думала, не могло быть возможным. Если бы все эти шаткие сроки сходились — если бы я даже чувствовала некоторые признаки… беременности, — это означало бы, что я забеременела несколько недель назад. Месяцев. Может быть, даже два. Возможно, даже в первый раз, когда мы с Эшем занимались сексом. Но это не имело смысла. Ребенок не может родиться от Первозданного и смертного…

Но разве я когда-нибудь была смертной?

— О, черт, — прошептала я.

Это был хороший вопрос, потому что когда именно эти угольки жизни стали частью меня, изменив мою сущность на таком фундаментальном уровне, что их уже нельзя было убрать? В ту ночь, когда я по неосторожности укусила Эша за палец и попробовала на вкус ту крошечную капельку крови?

В ту самую ночь, когда мы впервые занялись сексом? Мое сердце заколотилось. Если та капля крови безвозвратно изменила биологию моего тела, сделав меня чуть более Первозданной, чем смертной, может ли это означать, что мы могли бы создать ребенка?

Стоп.

Я видела не одного.

Я видела двоих.

Близнецов.

Я вспомнила о пророчестве. Первая дочь… И вторая дочь. Но это не похоже на близнецов…

— Но я видела детенышей, — сказала я вслух. — Милых, маленьких, пушистых пещерных котов. Я не видела двух малышей, резвящихся в сорняках. Я не…

Мое горло сжалось, а ноги вдруг снова заработали. Вскочив на ноги, я помчалась в купальню. Не для того, чтобы меня стошнило. Мой желудок успокоился. В основном. Я подошла к зеркалу и задрала нижнюю часть туники. Придерживая королевскую синюю ткань под грудью, я уставилась на низ живота. Моя голова отклонилась в сторону.

Он выглядел так же. Был мягким. Вогнутый у пупка и слегка округлый. Я повернулась на бок, но ничего не увидела.

— Что я делаю? — спросила я, пронзительно захихикав. Смогу ли я вообще заметить разницу в своем теле в этот момент?