Теплая жидкость каскадом потекла по моей коже, и я увидела, как пунцовые ленты расходятся от моего тела, окрашивая воду. Руки Эша были нежными, перемещаясь по плоскости моей спины, смывая кровь.

Должно быть, он устал. Скорее всего, он хотел лишь смыть с себя последние два дня, но не торопился, проводя мыльными руками по обеим моим рукам. Он бережно относился к моим ладоням и пальцам, стирая все оставшиеся следы крови. Он не говорил, но так много было сказано в том, как он методично ополаскивал мои волосы, его пальцы расчесывали спутанные локоны с нежностью, которой я, казалось, не заслуживала. Каждый раз, когда вода становилась розовой от следов ночного насилия, он сливал воду из ванны, чтобы снова наполнить ее прозрачной, чистой теплой водой из принесенных ведер. Он дважды омыл каждую мою часть, как будто стремился смыть с меня не только физические следы всего произошедшего. Он словно пытался удалить пятна с моей души, предлагая отпущение грехов, о котором я была слишком разбита, чтобы просить.

Он поднял меня из ванны, и я лишь мельком взглянула на свое отражение, пока он вытирал меня насухо. Мое лицо было в полном беспорядке. На коже вокруг рта виднелись синяки, а на горле — глубокие отпечатки пальцев.

Эш отнес меня обратно в спальню и положил на кровать. Полотенце, которым он обернул меня, он заменил одеялом из мягкой пряжи.

— Я скоро вернусь, — пообещал он, проведя губами по моему лбу. — Отдыхай.

Я кивнула, засовывая ноги под одеяло. Он достал из шкафа брюки, а я сидела, приклеившись глазами к купальне. Он оставил дверь открытой, и я видела, как он раздевается. Его движения были быстрыми. Когда он вышел из поля моего зрения, я услышала плеск воды. Я знала, что он не будет так долго возиться с собой.

Я оказалась права.

Через несколько минут он снова был в спальне, свободные хлопчатобумажные штаны прилипли к коже, которую он не успел тщательно высушить. С его волос все еще капала вода, когда он подошел ко мне, грубо растирая полотенцем голову.

— Эш? — прошептала я.

Он бросил полотенце обратно в купальню, а затем направился ко мне, но остановился, когда мое беспокойство усилилось.

— Все будет хорошо, Сера.

Меня пробрала дрожь.

— Как?

— Потому что у нас все будет хорошо.

Все было не так просто.

Я заставила себя встретить его взгляд. Это было трудно. Столько эмоций и слишком много мыслей заполонили каждую частичку моего существа.

— Ты знаешь, что я сделала?

Он не отводил взгляда, сидя на полу в нескольких футах от кровати.

— Знаю.

— И как нам сделать так, чтобы это было хорошо? — спросила я, мое сердцебиение участилось. — Я не могу…

— Что ты не можешь? — тихо спросил он.

Я покачала головой, в груди начало нарастать давление.

— Я.… я не могу поверить в то, что я сделала, — слова разрывали мою грудь, заставляя меня содрогаться. — Я не могу поверить в то, что я сотворила.

Эш… вздрогнул.

— Лисса…

— Отчасти из-за моего поступка ты просидел в ловушке у Столбов почти два дня.

— Сера, это…

— Это правда, — слезы застилали мне глаза, и я стояла на онемевших ногах, кутаясь в одеяло. — Я потеряла контроль. Я убила людей — невинных людей, Эш.

В его глазах заблестел эфир, а тело напряглось.

— Ты убила.

Убила.

Он не отрицал того, что я сделала. Я не хотела этого, но какая-то маленькая, детская часть меня хотела, чтобы он не обращал на это внимания. Как же это было ужасно. Я начала отворачиваться от него.

— Не надо, — сказал он. — Не закрывайся. Нам нужно поговорить об этом. Никакой чепухи, Сера. Никакой лжи. Никакой полуправды. Никаких уловок.

Мои губы задрожали, и я сжала их, чтобы остановить.

— Хорошо? — его глаза искали мои. — Сера?

— Хорошо, — я закрыла глаза. Внутри меня бушевала буря эмоций, будоража эфир. — Я.… я должна была послушать тебя. Ты сказал, что Колис сделает что-то ужасное, если почувствует угрозу. Ты был прав. Я знала, что ты прав, и должна была послушаться, но я не думала, что он так поступит.

Но ведь это было не совсем так, правда? Я знала, что Колис может быть ужасно жестоким.

— Я не хотела в это верить, — призналась я.

— Кто бы хотел? — он поднял на меня глаза. — Кто бы захотел поверить, что он способен на такое?

— Кто захочет поверить в то, что я сделала? — мои ноги задрожали.

Воздух вокруг нас опустился на несколько градусов, когда гнев Эша поднялся на поверхность.

— То, что сделала ты, не то же самое, что сделал Колис.

— Я знала, что произойдет, если я убью Первозданного, и на его место придет другой, и все равно сделала это, — я открыла глаза, и эфир собрался в груди узлом. — И если бы я поймала Кина, я бы сделала с ним то же самое, — я тяжело дышала. — Ты знаешь, что я отправилась в Далос? Я уничтожила Вал.