— Либо у нее, либо у меня, — сказал дракен. — Вообще-то, у нас обоих.

— Тогда не стоит давать ей успокоительное, пока мы не выясним, почему она не зажила полностью, — Первозданный настороженно наблюдал за мной. — К тому же я наполовину боюсь, что она попытается съесть Целителя.

— Думаю, тебе стоит больше беспокоиться о том, что она съест тебя, — раздался другой голос. Я повернула голову вправо и злобно зыркнул на пурпурно-волосого бога. — Пожалуйста, не отпускай ее.

— Пытаюсь, — Дракену удалось подхватить меня под подбородок и прижать мою голову к своей груди. — Думаю, будет лучше, если ты уйдешь.

Щелчок в горле перерос в рев.

— Ты уверен в этом? — спросил Первозданный.

— Я держу ее под контролем, — крикнул дракен, и я почувствовала сомнение остальных, шипя на Первозданного и чувствуя, как вздымается мой мех. — Или она сначала сама себя измотает. В любом случае, убирайтесь отсюда.

Первозданный кивнул, взяв темнокожую богиню за руку.

— Далеко не уйдем.

Дракен снова выругался.

— И не пускай сюда Айос.

Я начала упираться задними лапами в пол, когда дракен перекатился своим весом, придавив меня к животу. Мне это не нравилось. Ни… ни одной части меня.

— Сера, послушай меня, — сказал дракен, прижав голову к моей шее. — Тебе нужно взять под контроль свою ноту. Я не причиню тебе вреда. Ты же знаешь.

Я заскулила, пытаясь стряхнуть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Прекрати, — его руки сжались. — Остановись и послушай меня. Я знаю, что тебе тяжело. Я знаю, что тебе плохо, и я знаю, что это не только физическая боль.

Я задыхалась, пытаясь подтянуть под себя ноги. Мне удалось приподняться на дюйм.

— Чертовы судьбы, Сера, — простонал дракен. — В любое другое время я бы счел твою силу впечатляющей.

Дракен зашевелился и почти полностью лег на меня. Я хрюкнула и снова опустилась на землю.

— Давай попробуем еще раз, — сказал он, сдвигая голову. Занавес из черно-рыжих волос упал мне на лицо, щекоча усы. Я открыла пасть. — Ты знаешь… Не хватай меня за волосы, Сера. Это невежливо, — огрызнулся он.

Я схватила ртом его волосы и дернулась. Дракен зарычал, и на мгновение мне показалось, что я его поймала, и я повернула голову, готовясь встряхнуть его.

— Тебе нужно контролировать свою ноту, Сера, — прорычал он. — Если не ради меня, то ради Эша.

Мышцы напряглись, челюсти сжались вокруг густых прядей волос.

— Он все это чувствует, — сказал дракен, и в его голосе зазвучал гнев. — Он чувствует все, что есть в тебе, и не может прийти к тебе.

Эш.

Это имя эхом отдавалось в моей голове, а вслед за ним возникали образы серебристых глаз, которые теплели, когда он был рядом со мной. Эш. Он был моим. Моим миром. Моим королем. Моим сердцем.

— Ты знаешь, что это с ним делает, — голос дракена понизился, но стал гуще. — Оно пожирает его. Врезается в него. Я не хочу, чтобы с ним это происходило.

Я громко заскулила.

— Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, — его неровное дыхание шевелило шерсть на моей шее. — Пожалуйста, Сера. Я здесь ради тебя. Как я и обещал. Помнишь? Когда мы вернулись из Бассейнов? Нам не обязательно разговаривать. Ты можешь даже не возвращаться, если ты этого не хочешь, но я здесь ради тебя. Помнишь?

Я.… я помнила.

Я не была уверена, что именно дошло до меня. Напоминание о том, что Эш чувствует то же, что и я? Или напоминание об обещании, которое Нектас дал по дороге во дворец из Бассейнов Диванаша. Что бы это ни было, я перестала бороться. Я обмякла, тяжело дыша, и последние остатки адреналина покинули меня.

— Ты можешь оказать мне услугу? — сказал Нектас через мгновение. — И отпустить мои волосы?

Чувствуя, как в горле зарождается чувство вины, я выплюнула полный рот волос.

— Спасибо, — он поднял голову и через мгновение сместил свой вес с меня, но не отпустил. Прошло несколько мгновений. — Сера?

Я издала какой-то чавкающий звук, глядя вперед. Сквозь открытые балконные двери я увидела, что в ночное небо проникает глубокая синева.

— Вот ты где.

Я ничего не ответила, просто лежала, обессиленная, с колотящимся сердцем. Так мы пролежали до рассвета. В конце концов Нектас поднялся. Прислонившись спиной к изножью кровати, он положил мою голову себе на колени. Я не смотрела на него, глядя на улицу.

Он провел рукой между моими ушами и продолжил гладить мою шерсть, успокаивая своей ладонью. Когда он заговорил, солнце уже взошло.

— Тебе нужно что-нибудь съесть, — мягко сказал он.

Я не была голодна.

Нектас, казалось, уловил смысл моего отсутствия реакции.

— Ладно. Попробуем позже.