— Я — та, кто рождена из Крови и Пепла, Света и Огня, и Ярчайшей Луны, истинная Первозданная Жизни и Королева Богов и Простых Людей. Я дам тебе то, что ты заслуживаешь, — прошептала я, но все в королевстве, от запада до востока, услышали мои слова. Подняв правую руку, я натянула кожу. — Я обрекаю тебя на окончательную смерть.

С неба сверкнула молния, ударив в мою правую ладонь. Образовался зазубренный болт, раскаленный добела, как ямы бесконечного пламени Бездны. Руководствуясь инстинктом, я откинула его голову назад и вонзила молнию в нижнюю часть его челюсти.

Конец Первозданного Мудрости, Верности и Долга не был мгновенным.

Плоть Эмбриса разорвало, а оставшаяся кровь упала на землю и кипела, пока в конце концов не испарилась, а мышцы и сухожилия не высохли. Он ощутил, как распадается каждый дюйм его тела, начиная с нижней половины. Я оставила его голову — его глаза — напоследок, чтобы убедиться, что последняя секунда его существования была такой же ужасающей, как у Эзры и Марисоль, как у моей матери, слуг, охранников и всех тех, кого уже нет.

Я отпустила его, и тело превратилось в облако мерцающей пыли, разлетевшееся по кукурузному полю.

Эмбриса больше не было.

И это ничуть не смягчило мою ярость или печаль. Она только усилилась.

Я отступила назад, когда частицы эфира начали пульсировать и расширяться там, где когда-то стоял Эмбрис, и образовали шар мягко светящейся энергии.

Что-то происходило.

По всему телу поднялись крошечные волоски, энергия давила, заставляя меня отступить еще дальше.

Шар энергии устремился в небо и поднимался вверх, пока не оказался среди звезд, все время пульсируя.

Все остановилось.

Мое дыхание.

Мое сердце.

Царства.

Эфир просачивался сверху и снизу шара, затем слева и справа. То, что осталось от сущности Эмбриса, задрожало…

Затем вспыхнуло ослепительным светом, охватив север и юг, запад и восток королевств.

Вдалеке обрушилась половина Вала Масадонии. Я слышала, как бьются окна, как палящий ветер проносится по Терре. На короткую секунду я увидела розовые деревья, похожие на те, что выстроились вдоль Золотого моста, а также залитые лунным светом соломенные крыши крестьянских усадеб и деревень. В туманном сиянии я увидела людей, бегущих по полям. Женщин. Мужчин. Детей. Все они бежали, отчаянно пытаясь спастись, но потом все потухло, словно они были всего лишь высохшей золой. Деревья. Фермы. Деревни. Люди. Оранжевые холмы — нижние горы Беспредельных холмов, простиравшиеся до самого города Масадонии, — рухнули в море, вызвав громовую ударную волну. Поднялась огромная волна, высотой с любую гору и шириной со все побережье смертного царства. Она заслонила звезды и луну…

Вспышка яркого серебра прорезала ночное небо, и в груди у меня заклокотало от прихода еще одного Первозданного. В тени все еще поднимающегося смертоносного цунами я увидела силуэт Фаноса. Он с криком вонзил в волну свой освещенный сущностью трезубец, вызвав рев мощного ветра со всех сторон. Из трезубца вырвался эфир, превратившись в серебристую паутину, которая погнала волну вниз.

На том месте, где я стояла, снова задрожала земля, заставив меня отвести взгляд от Фаноса. Там, где упали жители, теперь лежали оболочки из плотного пепла. Сотни из них застыли навечно, некоторые лежали на земле целыми группами. Семьями. Другие стояли на коленях, прикрывая головы руками или подняв их вверх, словно в последние секунды молились богам, которые не отвечают.

Потому что мы навлекли на них эту гибель.

Там, где Эмбрис стоял на коленях, появились тонкие трещины, которые распространились по всей Масадонии. Вокруг меня из трещин пробивались маленькие саженцы, они росли, разрастались и быстро превращались в толстые стволы с блестящей кровоточащей корой. Сотни деревьев. Тысячи. Конечности прорастали, как костлявые пальцы, неправильно сформированные и согнутые. Из ветвей прорастали и распускались почки.

От тех мест, где когда-то возвышались горы Беспредельных холмов, до полуразрушенного Вала Масадонии в лунном свете грозно возвышался лес с темно-багровыми листьями и блестящей корой.

Некогда щедрых полей Терры больше не было. На их месте был лес, выросший из почвы, пропитанной Первозданной сущностью и кровью смертных. Склеп.

Температура упала настолько, что я могла видеть свое дыхание, но это ничуть не охладило мою ярость. Темная, удушливая ярость поднялась, как кипящий шторм, и поглотила меня. Буря тьмы ревела в моих жилах, поглощая все на своем пути, побуждая меня сокрушить. Уничтожить. Она звучала в каждом ударе сердца, как эхо гнева с именем, когда я открывала разрыв в королевстве.

Колис.

ГЛАВА 42

Я шла по залитой солнцем золотой дороге, вдыхая аромат крови и смерти.

Впереди возвышался Вал из полированного мрамора и алмазов.