Кровь капала с моих рук, когда я вытянула их вперед. Полосочки эфира завибрировали и разделились, когда я представила, как сущность формирует усики. Они змеились по земле, проскальзывая над телами, а затем поднимались, как гадюки, поражая цели слева и справа от меня.

Потоки эфира снова пронзили воздух, пробивая грудь и голову киммерийцев. Плащ ночи спал с каждого из них, и я подняла руки, вознося их в небо. Воины корчились, кричали, когда полоски их плоти сгорали.

Взгляд Кина встретился с моим.

Я улыбнулась и сжала кулаки.

Крики прекратились, когда я перерезала им горло. Звук трескающихся костей разнесся над столицей, как гром.

Я шла вперед, и вспышки эфира появлялись над двором, как ослепительные серебристые фейерверки. Кровь капала с моих пальцев, разбрызгиваясь по земле. В груди пульсировали отголоски смерти. Я не дрогнула, пока то, что осталось от киммерийца, кусками падало на землю.

Древний инстинкт подстегнул меня, и поднялся сильный воющий ветер. Я вытягивала сущность из самого воздуха, а также из самых глубоких частей океана. По всей земле появились точки серебристой сущности. Царство сжималось.

Кин начал отступать, подняв руку, чтобы послать мне поцелуй.

— Позже.

Выстрелив вперед, я направила эфир в его сторону. Первозданный туман хлынул из Кина. Царство раскололось, и полосы эфира вырвались наружу, прорезав густой туман.

Сущность схлопнулась в ничто, и Кин тенью метнулся обратно в Илизиум.

Я повернулась к Эмбрису.

За спиной Первозданного разверзлась тонкая серебристая линия, и он тенью метнулся в сторону. Он был быстр, но моя ярость была безгранична — безумие лилось из бездонного колодца глубоко внутри меня.

Я бросилась вперед и схватила Эмбриса за руку как раз в тот момент, когда Ласания пала. Яростная сила с криком разорвала пустой воздух, обрушив туман, клубящийся вокруг ног Эмбриса.

Я упала с неба на кукурузное поле, приземлившись на колени. Поднявшись, я не почувствовала боли. Оглядевшись вокруг, я увидела зеленые холмы королевства Терра.

Впереди задрожали стебли кукурузы, и Эмбрис, пошатываясь, поднялся на ноги. Он повернулся ко мне лицом. Я двинулась вперед, и энергия нарастала, по мере того как стебли кукурузы наклонялись в стороны.

Эмбрис вскрикнул, и воздух за его спиной снова распахнулся, открыв потрясающие фиолетовые облака, окружающие пышные зеленые холмы Лото. Послышались пошатывающиеся, высокочастотные призывы дракенов.

Земля трескалась под ногами, из трещин поднимались золотистые струйки сущности. Эфир, яркий, как летнее солнце, растекался, обжигая землю. Эфир протянулся между нами, сокращая расстояние между мной и Эмбрисом. Сущность поднялась, обволакивая его ноги.

Разрыв в царстве замерцал, а затем запечатался, заглушив крики дракенов.

Эмбрис вскинул голову, его глаза расширились.

— Ты не можешь этого сделать! — прорычал он, плоть его истончилась. Нити эфира обвились вокруг его запястий, вытягивая руки, пока не прогнулась спина. — Ты не можешь…

Я подняла руку и заставила его замолчать, раздробив ему челюсть.

— Ты умрешь в этом царстве.

Мои слова подожгли кукурузу, и холмы озарились оранжевым светом. Небо надо мной раскололось так же, как и мое сердце, когда я увидела лицо Эзры. Эфир струился по моей руке, трещал и плевался.

Вокруг меня раздались крики, и мне показалось, что я услышала свое имя в самом громком из них.

Долина содрогнулась, когда я поднялась с земли и схватила Эмбриса за мальчишеские кудри. Я откинула его голову назад, а затем нанесла удар, вонзив клыки в его горло.

Первозданный закричал, и его энергия бросилась в меня, обжигая рубашку и бриджи. Но мне было все равно. Я глубоко пила, вбирая в себя его кровь — саму суть королевств. Мне было все равно, что я никогда не разговаривала с этим Первозданным. Я пила до тех пор, пока не почувствовала, что он слабеет, что дыхание его становится затрудненным, а сердце замирает. Только тогда я освободила клыки.

Серебристый эфир осветил вены Эмбриса, но быстро стал золотым. Кровь потекла из ушей, ноздрей и рта Первозданного, а затем просочилась из его пор.

— Ты не сможешь пройти в Аркадию, — мои губы коснулись его щеки, отслаивая слои кожи. Я потащила его в воздух, подальше от дрожащих стен, окружающих Масадонию, столицу Терры. Я унесла его как можно дальше от города — от колоколов, звон которых я теперь слышала в городских стенах. — Не будет тебе долгого покоя. Никакого покоя. Ты ничего не заслуживаешь. Ты прекратишь свое существование.

Плоть на горле Эмбриса начала отслаиваться, золотистый эфир заливал все остальное тело. Я заставила его встать на колени.