— А я уже говорил тебе, что знаю лучше, — его голова мотнулась вперед, и плоть снова истончилась. На его груди начали расцветать тени, вращаясь с головокружительной скоростью. — Я чувствовал твой гнев. Каждый раз, когда я был в сознании, я чувствовал твою боль. Я чувствовал твое… — он резко вдохнул. — Я чувствовал твое отчаяние.

Пол словно заходил ходуном под моими ногами. Я ничего из этого не забыла. Я просто не позволяла себе думать о том, как он впивался когтями в свою плоть, чтобы добраться до меня. Он знал об этом, хотя я притворялась, что не знаю.

— Он забрал у тебя, — прорычал Эш, и эти четыре слова упали на мою кожу, как ледяной дождь. На углах стен появился белый иней. — Он забрал твою кровь.

— Я же сказала, что остановила его.

— Ты остановила его в тот раз, — он снова повернул голову, и сухожилия на его шее напряглись. — Пожалуйста, не лги мне, Сера. Тебе это не нужно.

Я содрогнулась.

— Разве ты этого не понимаешь? — его взгляд вернулся к моему. Эфир потрескивал в его радужных глазах. — Я в курсе.

Я дернулась.

— В курсе чего?

По стене с треском расползался иней.

— Я знаю, какой он. Я точно знаю, на что он способен. И я знаю, что он делал с другими, кого сажал в эти клетки.

Я напряглась, переключаясь с вещей в сундуке на то, как был установлен трон Колиса, чтобы он мог видеть кровать. Я подумала о цепях. О стуле у ванны. Как он демонстрировал меня. Как он предлагал меня Кину. Как он нашел освобождение, прижимая меня к себе и питаясь мной. Швы халата ослабли под моими пальцами, когда я сделала еще один шаг назад. Боги, я чувствовала… влагу даже сейчас.

Тело Эша словно завибрировало, когда он сделал глубокий вдох. Мороз отступил на несколько дюймов.

— Я знаю, что ты пыталась убедить его, что ты Сотория. Я знаю… — его веки опустились, и кожа вокруг глаз покрылась складками. — Я знаю, что ты сделала все возможное, чтобы он освободил меня.

Когда он открыл глаза, они сверкнули.

— Я знаю.

Но он не мог знать всего. Не может быть, чтобы Колис что-то сказал…

Моя кожа горела. Я знала, что Кин рассказал ему о том, что предложил Колис, но Эш об этом не говорил.

— Что он сказал?

— Это неважно.

— Что он сказал!? — я вскрикнула, и халат выскользнул из моих пальцев. В животе зародилась паника. — Да, я притворилась Соторией. Я сказала ему, что подумаю о том, что будет с ним, если он освободит тебя. Он согласился, но нашел все причины для отказа, — из меня вырвался неровный смех, а затем слова вырвались наружу в спешке. — Неважно, сколько я притворялась, что не хочу вырвать ему глотку, когда мне приходилось его слушать. Он всегда находил причину, чтобы не отпускать тебя. Ты был слишком зол. Я была слишком болтливой — слишком упрямой, — мои руки раскрылись и сомкнулись. — Так что да, я притворялась, что наслаждаюсь его присутствием, и часто терпела неудачу, потому что он… — я остановилась. Гнев Колиса на то, что я попросила освободить Эша после того, как Ионе подтвердила, что я — Сотория, всплыл в памяти и ударил, как гадюка из ямы. Так же, как и его клыки. Я подняла руки, но затем опустила их. — Я сказала ему, что ты меня не любишь.

Эш замолчал. Его глаза не отрывались от меня, но я не видела его. Я вообще ничего не видела.

— Он знал, что ты мне небезразличен. Я.… я думаю, он знал, что это нечто большее, хотя я и притворялась, — вдох я сделала с трудом. — Я сказала ему, что тебе удалили кардию. Если бы я не сказала ему об этом, он…

— Я знаю, что бы он сделал, — сказал Эш, и его голос прозвучал так же болезненно, как и мой внутренний голос. — Он бы ввел меня в стазис, и, возможно, я все еще в нем. Но ты защитила меня. Ты спасла меня.

Да.

Спасла.

Я спасла его.

— Ты спасла себя, — сказал он.

Я спасла.

Я спасла.

— Я успела спастись до того, как… — я запнулась, в голове промелькнули мысли о Джемме, Айос и всех остальных безымянных и безликих любимцах.

— До чего? — спросил Эш. — Пока не стало слишком поздно?

— Да, — хрипло прошептала я, отступая назад, а затем идя вперед. — Хотя мне так не кажется, — я повернулась, потом остановилась. — Почему такое ощущение? Ведь ничего не произошло.

— Перестань говорить, что ничего не было, Сера!

— Это правда, черт побери! — закричала я.

И это была правда.

— Со мной действительно ничего не случилось. Мне повезло.

Эш в мгновение ока оказался на ногах, за его спиной показались слабые очертания крыльев.

— И я знаю, что это неправда! — крикнул он в ответ, заставляя дрожать все предметы в комнате. Все, кроме меня. — Я видел синяки, и мне плевать, как он контролировал свой гнев в следующий раз, — под его щеками заиграли тени. — Он причинил тебе боль, Сера. Он угрожал тебе. Он выставлял тебя напоказ. И я знаю, что Колис сказал, что сделает с тобой, если ты окажешься не Соторией.

Я хотела отвести взгляд, но не смогла.